Книга Смертная, страница 120 – Мария Сакрытина

– Да, о великая госпожа. Я не посмею перечить богу, который пожелает этого, но объясню, что вы будете гневаться.

– Я буду гневаться, – задумчиво повторяет госпожа Шамирам. – И вот еще что, Саргон: мир смертных удивителен и загадочен для бога, но я хотела бы разобраться, кому все‐таки принадлежит твой сын – тебе или мне?

Я замираю у роскошной кровати, а Юнан сжимается сильнее, словно пытается сделаться меньше. Гнус у его ног умоляюще перебирает передними лапками.

– Вам, о великая госпожа. Как может быть иначе? – еще ниже склоняет голову Саргон. Его защитник вьет вокруг него кольца, то и дело становясь прозрачным.

– Правильно, смертный, – медовый голос богини сочится ядом. – Иначе и быть не может. Так почему на нем твой знак, а не мой? Юнан, покажи.

Помедлив, царевич негнущимися пальцами вытаскивает из-за ворота золотую печать. Саргон бросает на нее быстрый взгляд и снова смотрит на свои руки.

– Великая госпожа, всем в Уруке известно, что ваше покровительство оградит от…

– Ты глуп, смертный! – Госпожа Шамирам нетерпеливо притопывает ногой. – Что мне до того, кто в Уруке знает и что думает о моем покровительстве?Я хочу видеть на твоем сыне мой знак. Мой, а не твой! Так тебе понятнее?

– Да, моя прекрасная госпожа. – Саргон снова на мгновение закрывает глаза и, конечно, не говорит, что свой знак великие боги даруют только тому, кого собираются забрать в качестве жертвы. Госпоже это и так ясно. – Как пожелаете, великая богиня.

– Замечательно, – кривит губы госпожа Шамирам. Даже такая, высокомерная и злая, она – воплощение красоты. – Теперь скажи мне…

Она делает паузу, и Саргон рвано выдыхает, словно загнанный жеребец.

Госпожа Шамирам усмехается и продолжает:

– Отчего здания в моем городе такие неустойчивые?

Вздрогнув, царь поднимает на богиню растерянный взгляд, но тут же его отводит. Очевидно, вопрос стал для него неожиданностью.

– О великая богиня, молю простить глупого смертного, но… мне действительно не постичь смысл ваших слов.

– Глупый смертный! – вздыхает госпожа Шамирам. – Я сегодня вышла на прогулку в город. Здание – кажется, это была школа – рухнуло прямо у меня на глазах. Я недовольна.

Бледный Саргон соскальзывает с кресла на пол – на колени. Кланяется.

– Моя прекрасная госпожа, я выясню, в чем дело. – Его голос звучит внятно и ровно, словно царь не оправдывается, словно этот разговор ему не противен. – Уверяю, виновные будут наказаны. Больше подобное не повторится!

Госпожа Шамирам со скукой смотрит на него – словно червяк у ее сандалий по-прежнему мерзок, но что‐то в нем богиню интересует. Возможно, она и сама не знает что.

– Мне не нужно наказание виновных, Саргон, я хочу, чтобы школы в моем городе не падали. И еще я хочу, чтобы у всех горожан была вода. Чистая вода. Которую можно пить.

Саргон удивляется настолько, что даже поднимает взгляд на госпожу. И впервые начинает запинаться:

– Моя… г-госпожа… Я…

– Ты сделаешь, как я хочу, – подмигивает богиня. – Ты уже разозлил меня, Саргон. Поверь, ты не хочешь злить меня больше. Ах да, те дары, что ты мне отправил, – не шли мне больше ничего, лучше разберись с Уруком. Я хочу, чтобы жить в нем было удобно и хорошо не только знати. Каждый смертный здесь для меня важен. Не только тот, кто может принести мне дар подороже. Тебе ли не знать, сын садовника.