Книга Королева разрушенных империй, страница 77 – Бринн Уивер

— Нет…

Слово вырывается у меня глухим шепотом, пока я бросаюсь мимо Ашена и опускаюсь рядом с Эдией. Ее темные волосы закрывают лицо, слипшиеся от блестящей крови, струящейся из широкой раны. Она еще дышит, слава всем молчаливым богам. Я откидываю волосы с ее лица, но глаза закрыты. Каждый вдох поверхностный. Сердце бьется слабо, едва пробиваясь сквозь кости.

— Эдия, боже мой. Эдия, — шепчу я, слезы застилают зрение, когда я наклоняюсь к ее лицу. Она не шевелится. Ашен проходит мимо, направляясь дальше в квартиру, зовя мистера Хассана. Я уже впиваюсь зубами в запястье, чтобы влить свою кровь в рану на голове Эдии, когда слышу, как Ашен ругается с кухни. Я мгновенно понимаю — он нашел старика.

— Аммон, — голос Ашена тихий. Я бросаю взгляд через плечо и вижу ноги старика у входа на кухню, один тапочек лежит рядом с неподвижной ступней. Я сдавленно всхлипываю и возвращаюсь к Эдии, наблюдая, как моя густая кровь капает в ее рану.

— Не покидай меня, Эдия. Пожалуйста, — умоляю я, склоняясь, чтобы разглядеть в ее закрытых глазах хоть намек на движение. Ее шалфейный аромат смешивается со сладким запахом крови. Сердце будто разрывается, вытекает через глаза, через запястье. Оно плавится в животе, сжигает внутренности, сдавливает горло. Эдия выглядит такой спокойной, ускользающей с каждым поверхностным вдохом.

Но я не позволю этому случиться. Не могу.

Я начинаю читать заклинание.

— Pa azaggi enna su zaggin, — шепчу, пока Ашен опускается на колени напротив. Он отодвигает мою руку, чтобы прижать полотенца к ране и остановить кровь. Берет мою окровавленную ладонь и сжимает. И затем мы проговариваем заклинание вместе. — Pa azaggi enna su zaggin. Igimu gimbama betum durisutiis

Мы повторяем заклинание с закрытыми глазами, слабый пульс Эдии становится чуть сильнее. Я так сосредоточена на ритме ее дыхания, что не сразу замечаю.

Голоса. С лестницы.

Резкий вдох наполняет грудь, глаза Ашена распахиваются, встречаясь с моими. Он поднимает меня, и мы бросаемся к входной двери, встаем за ней.

Шаги. Две пары. Мужской голос:

— …уверен, что у него есть?

Женский голос, уже чуть ближе:

— Если у кого и есть, то у него.

Я смотрю на Ашена, поднимаю два пальца. Он кивает, мы обмениваемся взглядами, пока он прикрывает меня собой. В этом взгляде говорится: «мы в жопе, но будем действовать вместе. Сражаться вместе».

Скрип обуви на ступенях ниже.

— Уинтер, — мужчина говорит предостерегающе. Мгновение тишины, и затем легкие шаги несутся вверх, тяжелые - следом. — Уинтер! Стой, Уин!

Молодая женщина врывается в дверь мелькая серебристыми волосами и длинным платьем с цветочным принтом, которое развевается, когда Ашен втягивает ее в квартиру за запястье. Он разворачивает ее, их движения изящны, как в танце. Она вскрикивает от неожиданности, когда Ашен прижимает ее к стене, приставив лезвие к горлу и зажав рот ладонью. Через мгновение в дверь врывается мужчина. Я резко прижимаю ладонь к его лбу, он спотыкается, когда я погружаю его разум во тьму, следую за ним в его мысли.

Там паника. Страх. Гнев и смятение. И одно слово. Только одно слово, снова и снова, как ослепляющие вспышки.

Уин. Уин. Уин.

Его разум — раздробленное место с утраченной историей. Там пробелы и пустоты, будто части вырваны, оставив шрамы в мыслях и воспоминаниях. А на месте утраченного — что-то спрятанное, как ящик. Тайное даже от него. То, чего там быть не должно. Что-то хранящееся в тени. Нет пути к этому. Нет памяти. Для вампира невозможно потерять память, иметь такие пробелы и тайны без возможности их найти. Я хочу открыть этот тайный сундук, но боюсь, что выпущу наружу. Я тянусь к ящику, когда голос возвращает меня. Я моргаю и понимаю — это Ашен зовет меня. Его голос едва слышен над отчаянными мольбами мужчины в моей хватке.