Книга Королева разрушенных империй, страница 53 – Бринн Уивер

— Это Царство Теней. Я всегда нервничаю.

— И тебе больно.

— Нет.

— Да.

— Отвали.

Ашен дарит мне мимолетную улыбку.

— Какая упрямая, — улыбка испаряется, его внимание сосредоточено на моих глазах. И затем его выражение проясняется, будто солнце разогнало туман. — Ты была серьезна.

Я фыркаю.

— Насчет чего?

— Выбора. Моего выбора тебя.

Закатываю глаза и смотрю на него ледяным взглядом.

— Нет.

— Да. Я сделал тебе больно.

В горле будто застревает какой-то кирпич. Глотание не помогает.

— Нет, не сделал.

— Лгунья.

Ноздри раздуваются от раздражения. Глаза загораются красным светом, озаряя кожу Ашена алым свечением.

— Когда ты стал таким надоедливым? Ну, больше, чем обычно.

— Примерно тогда же, когда ты стала упрямее обычного, — веселость в голосе Ашена — тонкая завеса для его беспокойства. И разочарования. В себе, думаю.

Я чувствую, что не могу сказать ему, как зациклена на этом вопросе брака, потому что, хотя сердце его хочет, мозг все еще кричит, что это банальность. Но могу подобраться ближе. Могу сказать ему другую честную, уязвимую тревогу, что давит на меня. Ее вес так тяжел, что выжимает слезы из уголков глаз.

— Я не знаю, что делаю. Я была одна очень долго, Ашен. Не знаю, как поступать. Может, я никогда и не знала. И все немного наперекосяк. Мы спутники, но мы даже ни разу не сходили на свидание. Ну, куда-то выйти… повеселиться.

Ашен отвечает обнадеживающей улыбкой, от которой трещины в моем сердце углубляются.

— Убивать оборотней было весело.

Закатываю глаза.

— Я имею в виду узнать друг друга без адреналина, секретов или битв. Обычные человеческие радости.

Ашен смотрит на меня с сомнением.

— Ты назвалаигру в «Эрудит» с тем детективом весельем? Он ухаживал за тобой, принося настолки и тупые растения.

— Японская мирная лилия.

— Неважно. Суть в том, что мы не «обычные люди», мы бессмертные.

— Даже бессмертные беспокоятся о жизни. А я чувствую себя не в своей тарелке.

Ашен смотрит на меня долго, убирая одну потную прядь за другой с моего лица, пока оно не остается полностью открытым.

— Я тоже. Но я знаю тебя. Здесь, — говорит он, касаясь моего знака.

— Держу пари, и здесь тоже, — отвечаю я, касаясь его лба. — Держу пари, ты искал меня в своей проклятой библиотеке.

Ашен качает головой. Я смотрю скептически.

— Нет, правда. Я не искал тебя. Аглаопу и Молпе - да. Тебя - нет.

— Не знаю, завидовать или расстраиваться. Ты не стал старомодно преследовать меня, но преследовал моих сестер? Боже.

Я улыбаюсь, Ашен смеется, целуя мой остывающий лоб.

— Я не хотел знать, что мое царство говорит о тебе. Я хотел узнать от первоисточника.

Я считаю золотые искорки в глазах Ашена. Он двигается, и я прижимаюсь ближе, его рука обнимает мою спину, я льну к нему, пока мое лицо не оказывается прижатым к его груди, рубашка горячая и пропитана его уникальным запахом. Провожу кончиком пальца по ключицам, очерчивая их рельеф и впадину между ними.

— Ты довольно крутой, Ашен из Дома Урбигу, — шепчу я, и он обнимает крепче. — Ну, для краша.

Сильные пальцы Ашена щекочут мои ребра, я смеюсь, пытаясь вывернуться.

— Ой, я забыла, бейбик для секса по вызову.

Он снова щекочет, впивается пальцами в бока, покусывает шею, пока я не заливаюсь смехом. И когда натиск ослабевает, когда смех стихает, остается только он и любовь, что светит ярче сквозь трещины наших столетий тьмы.