Книга Падение богини, страница 130 – Анастасия Медведева

– Давайте вернёмся в небесный дворец? – предложила Юнь Юнь после недолгой паузы, взятой на попытку справиться с целым роем мыслей по поводу происходящего.

Пара её спутников мгновенно согласилась, и они покинули набивший оскомину погреб, а затем взмыли вверх на огромном мече, возникшем перед первой ученицей Гуань Шаня, как только все трое выбрались за пределы оживленной улицы царства духов.

Юнь Юнь летела, не глядя ни на третьего принца, ни на первую ученицу Хозяина Красной Горы. Её взгляд был направлен исключительно вперёд. Наследница никак не могла смириться с тем, что её прошлая сущность являлась неприглядным примером всего худшего в представителях небесного царства. Капризный ребёнок, лишенный тяги к знаниям, не ценивший ни дружбы, ни даже желания талантливой и успешной соученицы подружиться с ней… готовый довериться первому встречному демону, маскирующемуся под простого бессмертного, и не способный даже задержаться в статусе ученицы самого известного на небесах бога – такая наследница могла лишь разрушить верхний мир, но никак не объединить разобщённых богов. Даже если Гуань Шань нарочно направил её в смертный мир, Юнь Юнь не могла корить его за это. Однако приобретенный в ходе взросления характер не мог быть целиком и полностью виной простой и не знавшей своего прошлого служанки, которую неожиданно повысили до ученицы! Условия, в которых она росла, отношение к ней окружающих и, разумеется, влияние самого Гуань Шаня имели большое значение. И то ли древнему богу было просто безразлично, где и как растёт наследница – что было маловероятно, – то ли он воплощал какой-то донельзя безответственный и даже аморальный план, в котором бестолковая, выращенная словно домашний цветок в горшке бессмертная влюбляется в него от неимения других вариантов, а потом пытается приобрести необходимый для покорения его сердца опыт в одном из Домов Наслаждения смертного царства…

Юнь Юнь съежилась, представив на мгновение, что так оно и было. В таком случае, единственное, что она могла сделать, чтобы очистить свою репутацию, свою честь, своё имя, в конце концов, – это попросить Вэй Сина себя прикончить. Или уплыть в простую речку смертного мира глупой рыбкой, отказавшейся от своей бессмертной сути – как это сделала прекрасная бессмертная из стихотворения.

«В любом случае, кажется, прежняя я и впрямь была увлечена Гуань Шанем: это следует из слов Бай Шэна и молчаливого согласия Шу Синь. Если я была настолько бестолковой, что не признала в неизвестно откуда взявшемся на горе бессмертном хитрого демона, значит, я и впрямь не имела успехов в учёбе! И могла завидовать Шу Синь лишь по одной причине – из-за расположения к ней моего собственного возлюбленного!» – поразмыслив, решила Юнь Юнь и тут же невольно закрыла лицо руками. Стыд, который она испытывала сейчас за те встречи с Гуань Шанем, видевшем в ней лишь бездарную глупую прилипалу, нельзя было описать словами…

– Что с тобой? – тихо спросила Шу Синь, избавившись от шлема и распустив длинные волосы.

Юнь Юнь оторвала руки от лица и присмотрелась к ней. Ничего особенного – так бы описали богиню бездушные летописцы. Её внешность была приятной – и всё. Никаких ярких черт, никаких запоминающихся особенностей. В смертном мире девушку украшала непривычно обрезанная до бровей челка, однако здесь, в мире бессмертных, Ли Сянь имела просто длинные волосы привычного глазу тёмного цвета. Милая. И, кажется, надежная. По крайней мере, об этом говорили глаза богини, направленные на Юнь Юнь.