Книга Покров Тьмы, страница 121 – Маргарита Романова

— Пусть будет так. — Согласилась она, отгоняя мрачные мысли.

Они расседлали лошадей и устроились под покровом высоких елей на подстилке из иголок. колючий ветер забирался под одежду и кусал щеки. Мариэль села, прислонившись спиной к шершавому стволу ели. Малвель сел напротив нее на колени. Взял ее замерзшие руки в свои. Мариэль начала шептать согревающее заклинание, но Малвель прервал ее.

— Позволь мне согреть тебя. Я так скучаю по тем временам, когда ты впервые оказалась в Вакрохалле. Я люблю вспоминать нашу первую встречу. Ты, как растерянный птенец стояла посреди двора нашего дома. Вооруженная до зубов, как будто на войну собралась, а не на знакомство с учителями. Не понимающая для чего ты здесь. Наивная, хоть и куражилась. Это не могло не умилять.

— Ты позабыл наш танец во время пира в честь моего прибытия во дворце короля Элеота. Там мы впервые увиделись.

— И правда. Ты тогда поразила меня своими движениями. Они были неземными, никто не умел так танцевать. Теперь ты всему научилась, — голос Малвеля резко погрустнел, эльф отпустил ее руки и отвел взгляд в сторону. — В тебе почти не осталось ничего, что делало тебя пришелецей из другого мира. Неужели ты его забыла?

С лица Мариэль тоже сошла улыбка. Она задумалась, от чего ответила не сразу.

— Нет. Конечно нет! Я помню…

— Тебе не хочется вернуться? Оказаться там хотя бы на день?

— Это невозможно. Есть правила. Год там — здесь несколько десятилетий. И, что бы переместиться нужен определенный день. Возможно он уже прошел и следующий наступит только через шестьдесят лет, а может он вот-вот наступит. Но в любом случае здесь моя семья, мои друзья, мой народ. Я не смогу бросить все это.

— А если бы была возможность уйти и вернуться в любой момент?

— Все равно нет. Не сейчас. Не тогда, когда всему, что я люблю грозит опасность.

— А если бы узнала, что твоим близким, оставшимся в том мире, грозит опасность?

Малвель тут же пожалел об этом. Его вопрос Мариэль оставила без ответа. Она на долго и глубоко задумалась, сама не в силах найти на него ответ.

— Я не помню их лиц. — Спустя несколько минут прошептала Мариэль. — Остались лишь размытые образы родителей и братьев. Я не помню звучания их голосов. В памяти не осталось ни подруг, ни соседей… никого. Та жизнь теперь кажется сном.

Малвель прикусил язык, опасаясь снова сказать что-то лишнее. Лишь придвинулся к подруге и обнял ее, приковав взгляд к высоким башням.

Темнело очень быстро. Когда остроконечные крыши башен хватались за последние лучики зимнего солнца, озеро уже накрыла тень. А когда небо окончательно почернело по земле расстелился туман. В окошке одной из башен зажегся свет. Сначала робкий мерцающий огонек, но вскоре он стал ровным и ярким. В глухой ночи он выглядел, как маяк. Мариэль с Малвель, ведя Лиру под уздцы, забрались на платину, образовавшуюся сошедшей лавиной. Весь остальной замок оставался во тьме. Будто никого в нем больше и не было. Над озером туман сгущался сильнее, полностью скрывая водную гладь белой дымкой.

— Как ты думаешь, они могли узнать о том, что мы здесь? — Спросила Мариэль, задумчиво глядя на пустынный пейзаж.

— Хотел спросить у тебя то же самое.

Без лишних слов они забрались на пегаса и взлетели. Мариэль держала Лиру ближе к воде, разумно рассчитывая, что из замка их не увидят. В белом облаке не было видно ничего дальше кончика своего носа. И только тонюсенький лучик света из окошка в башне направлял их. Он не давал потеряться в пространстве. Светил в этой тьме ярче солнца. Звал громче фанфарных труб.