Книга Покров Тьмы, страница 103 – Маргарита Романова

Возвращаясь в тот вечер в цитадель, он встретил Дэйли, выходящую из ворот города.

— Куда это ты собралась?

— Отец, я найду Иналию. И ты меня не остановишь!

Фаолин оценил снаряжение дочери взглядом. Она взяла пегаса Лиру и его, Фаолина, короткий клинок.

— Она же твоя сестра, я вообще удивлена, что ты сам не…

— Будь осторожна. — Фаолин прижал дочь к груди.

— Как… ты не собираешься меня останавливать?

— Нет. Езжай, найди Иналию. И будь осторожна.

— Буду.

Дэйли вскочила на пегаса и поскакала быстрее ветра.

Следующим утром Фаолин снова отправился на склон. И весь день провел, стреляя в трухлявое дерево, вернувшись только под вечер. Однако, как он ни старался избежать лишних встреч, ему не удалось. У входа в цитадель его поджидал Златоэорис.

— Ваше высочество! Простите, что отнимаю время. Но я видел сегодня Мариэль. И ее настроение мне не понравилась. Она говорила с вами?

— Да. Утром. Боюсь, я мог ее обидеть.

— Это уже не впервые. — Скрестив руки на груди, заявил Златоэорис. — Она любит вас, и в жизни вам грубого слова не говорила. А вы с ней так поступаете!

Парень угрожающе надвигался на эльфийского принца.

"Златоэорис, прекрати!" — вмешалась Либрэ, но он и не подумал останавливаться.

— Как вы не понимаете: ей тяжело, больно… Она потеряла дитя. Но держится и даже улыбается. Потому что знает, что жизнь не окончена. В отличие от вас! Вы ведете себя ужасно по отношению к ней. Она такого не заслуживает!

— Ты прав. Я хочу это исправить. Как раз направляюсь к ней, что бы извиниться.

— Так я и знал. — Самодовольно ухмыльнулся Златоэорис. — Я вас проверял. Если бы вы сорвались на меня, я и близко вас к Мариэль не подпустил.

— Спасибо. — Выдержав паузу, сказал Фаолин.

Войдя в покои он обнаружил Мариэль спящей. Причем в весьма необычной позе. И ей явно снился кошмар. Прогнувшись в пояснице, Мариэль свешивалась в края кровати и касаясь головой и одной рукой пола. Изредка вскрикивая сквозь сон, она хмурилась и жмурилась, словно пытаясь отогнать неприятное видение.

Фаолин подскочил к ней, приподнял ее, уложив головой на подушку. Опустился рядом на колени. И, поглаживая ее волосы, нашептывал ей на ухо:

— Следуй за моим голосом, Нойа Лемавэ. Тьма отступает, а перед собой ты видишь море и наш дом. Вдалеке кричат чайки и ветер несет тучки золотого песка. Я рядом и все хорошо.

Его слова явно помогали. Мариэль перестала сжимать в кулаках простынь и лицо ее вновь стало спокойным и умиротворенным. Дыхание выровнялось. Фаолин лег рядом, не переставая гладить ее по волосам. Как же он мог злиться на нее?

И все же утром он снова отправился на склон горы. Так он проводил каждый день. Утром уходил, пока Мариэль еще была в постели, вечером возвращался в цитадель, когда Мариэль уже спала. Видя ее спящей, он вспоминал те далекие времена, когда в похоже он наблюдал за ней ночами напролет. Лишь во сне она оставалась неизменной. Но что бы принять ее перемены, ему требовалось время. Поэтому он и прятался на склоне, пока она сама не нашла его убежище.

В тот вечер он убедился, что, если Мариэль и изменилась, то только в лучшую сторону. И кое-что все же осталось в ней от той Мариэль, которую он полюбил. В цитадель они вернулись вместе. По дороге он просил прощения за свои слова. А она смеялась и называла его дураком.