Книга Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея, страница 367 – Мосян Тунсю

Ну и что ему, спрашивается, оставалось делать?

Одну стражу [1] спустя они благополучно пересекли границу, остановившись у дверей самого большого постоялого двора в городе.

Поскольку этот город отстоял довольно далеко от Центральной равнины [2], запрудившие его люди происходили из великого множества мелких школ и кланов. Им редко доводилось видеть хотя бы одного богоподобного бессмертного мастера известной школы, не говоря уж о троих, каждый из которых был еще краше предыдущего [3], так что их быстро обступили зеваки.

Вцепившись в Чэнлуань мертвой хваткой, Лю Цингэ с напыщенным видом проследовал внутрь, очутившись в богато декорированной прихожей, стены которой так и переливались в свете многочисленных светильников. Стоило им ступить за порог, как к ним устремился усердный приказчик.

— Шиди Лю, ты уверен, что желаешь к нам присоединиться? — вновь спросил у спутника Шэнь Цинцю.

По правде, он всегда почитал, что Лю Цингэ, которому чуждо все человеческое [4], если и нисходит до обычного сна, то предпочитает дремать среди облаков на мече, ни на мгновение не прекращая своего непрерывного самосовершенствования.

— Мне так спокойнее [5], — бросил Лю Цингэ, перехватывая меч.

При этом он впервые встретился взглядом со стоящим за спиной Шэнь Цинцю Ло Бинхэ — теперь пришла очередь того фыркнуть, первым отводя глаза, причем губы изогнулись в неприязненной улыбке. При этом Лю Цингэ с такой силой стиснул рукоять Чэнлуаня, что набрякшие вены на запястье потемнели.

Видя, что дело вот-вот окончится перебранкой, Шэнь Цинцю поспешил заметить:

— Если хочешь что-то сказать, так говори начистоту — нечего держать это в себе.

С этими словами он повернулся к ученику — тот встретил его взгляд, невинно хлопая ресницами.

— Все господа почтят нас своим присутствием? – подобострастно поинтересовался приказчик.

Поскольку Лю Цингэ проигнорировал вопрос, Шэнь Цинцю пришлось отвлечься от созерцания побледневших губ ученика, который выглядел так, словно того и гляди грохнется в обморок.

— Верно, — отрывисто бросил он.

— Сколько комнат понадобится господам?

— Три… — начал было Шэнь Цинцю, однако Ло Бинхэ перебил его:

— Две.

При этом лицо Лю Цингэ приняло столь суровое выражение, словно у судьи пред лицом закоренелого преступника [6].

— Да-да, будьте любезны подготовить две комнаты, — с улыбкой подтвердил Ло Бинхэ.

— Три, — отрубил Лю Цингэ.

— Прошу прощения, а кто будет платить? — расплылся в самодовольной улыбке Ло Бинхэ.

Шэнь Цинцю и Лю Цингэ застыли от потрясения.

Что до Шэнь Цинцю, то с ним все было ясно: он только что спасся из логова демонов [7], так откуда у него при себе средства? С Лю Цингэ дело обстояло еще проще: будучи столь далеким от суетного мира заклинателем, который спускается со своего пика, лишь чтобы сражаться, повергая в пыль противников, он едва ли помнил, что такое деньги.

— Я, — выдержав паузу, торжествующе бросил Ло Бинхэ. — А денег на три у меня не хватит. Так что две.

— Шиди Лю, не стоит вступать с ним в спор, — беспомощно бросил Шэнь Цинцю.

И впрямь, что им оставалось взамен — разве что заложить Сюя или Чэнлуань?

Хоть у Шэнь Цинцю оставались изрядные сомнения в искренности ученика, он предпочел не озвучивать их вслух. Обзаведясь табличками от своих комнат [8], они гуськом поднялись по лестнице: Лю Цингэ впереди, за ним Шэнь Цинцю и Ло Бинхэ — замыкающим.