Книга Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея, страница 353 – Мосян Тунсю

– Учитель, я не мог вынести неизвестности, – принялся оправдываться Ло Бинхэ. – Я боялся, что он задействует паразитов, так что попросту не мог сидеть сложа руки. Прошу, учитель, не упрекайте меня за это – я правда не мог утерпеть!

Продолжая отпихивать ученика, Шэнь Цинцю потребовал, из последних сил сохраняя самообладание:

– Тебя кто-нибудь видел?

– Как это возможно? – удивился Ло Бинхэ. – Если я хочу куда-либо проникнуть незамеченным, то ни одна живая душа меня не увидит. Единственное, что меня беспокоит…

Он не успел докончить фразы, так как из-за полога палатки раздалось тихое покашливание.

– Мастер Шэнь, вы уже легли? – тихо окликнул его Чжучжи-лан.

При звуках этого голоса глаза Ло Бинхэ вновь вспыхнули жаждой убийства, и он обернулся ко входу с искаженным холодной яростью лицом. Шэнь Цинцю еле удержал его на месте, суровым взглядом веля не пороть горячку.

Видать, он перестарался, поскольку Ло Бинхэ тотчас залился краской, отчего Шэнь Цинцю невольно вздрогнул. Снаружи сновал демонический патруль, внутри укрыться тоже было особо негде – поколебавшись, Шэнь Цинцю приподнял одеяло, и Ло Бинхэ, моментально уловив его мысль, скользнул под него.

– Неужто уже спит? – пробормотал под нос Чжучжи-лан за занавесью.

После этого воцарилась тишина, и Шэнь Цинцю, думая, что он уже ушел, хотел уже было испустить вздох облегчения, когда за занавесью вновь раздался голос Чжучжи-лана:

– Тогда… прошу простить вашего слугу… ему придется потревожить ваш покой…

Что ж было спрашивать, если ты намерен войти несмотря ни на что?

– Зачем эта змея является к учителю среди ночи? – с подозрением шепнул Ло Бинхэ, высунувшись из-под одеяла.

«Ну а ты куда лезешь, негодник [5]?» – возмутился про себя Шэнь Цинцю, бесцеремонно запихивая его голову под одеяло, и, вскочив на ноги, крикнул Чжучжи-лану:

– Не входи!

– Так вы все-таки не спали? – озадаченно отозвался Чжучжи-лан, уже приподнявший было полог. – Отчего же мастер Шэнь не ответил сразу?

– Я уже задремывал. Ну а теперь, Сичжи Лан, будь добр, оставь меня в покое.

– Но мы же условились! – оторопел Чжучжи-лан.

Черт. Черт, черт, черт. Они и вправду договорились, что Чжучжи-лан зайдет под вечер, чтобы выжечь остатки цинсы из его тела.

– О чем условились? – вновь высунулся из-под одеяла Ло Бинхэ.

Шэнь Цинцю еле успел набросить на него еще одно одеяло и задернуть полог кровати, когда Чжучжи-лан все-таки зашел в палатку, тотчас окинув ее подозрительным взглядом.

– Прошу простить меня за вторжение в столь поздний час, – тотчас принялся оправдываться он, – но, если не сжечь цинсы [6] сейчас, то в будущем она может доставить мастеру Шэню уйму беспокойства.

Воистину, избавиться от него было сложнее, чем от прилипшей к зубам тянучки. Радовало хотя бы то, что снедаемый чувством вины Чжучжи-лан не решался поднять глаза, проявляя предельную предупредительность.

Заслонив кровать собой, Шэнь Цинцю расплылся в вымученной улыбке:

– Что вы, это мне совестно причинять вам столько беспокойства.

– Это мой долг, – учтиво парировал Чжучжи-лан. – Мастер Шэнь, не удобнее ли вам будет расположиться на кровати… – Однако не успел он сделать и шага, как Шэнь Цинцю, поймав за руку, развернул его на сто восемьдесят градусов.

Теперь, когда Чжучжи-лан стоял спиной к кровати, Шэнь Цинцю наконец мог вздохнуть спокойно.