Книга Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея, страница 295 – Мосян Тунсю

Глава 55. Жизнь под домашним арестом

От разрыва между мирами вел широкий каменный коридор. Яркие пятна попарно висящих на стенах факелов уходили в темные, словно ночная чаща, глубины. Судя по росписи на стенах по обеим сторонам коридора, они шествовали по личным апартаментам Ло Бинхэ в Царстве демонов.

После того, как разрыв за их спинами закрылся, Ло Бинхэ, больше не видя смысла удерживать Шэнь Цинцю, медленно разжал пальцы. Заклинатель, приосанившись, отряхнул рукава, не удостоив его ни единым словом.

Да им, по правде, нечего было сказать друг другу, поэтому, не обменявшись даже взглядом, они двинулись по коридору гуськом. В стылой атмосфере не разносился даже звук шагов.

Ло Бинхэ уверенно миновал многочисленные развилки, не задумываясь ни на мгновение. После довольно длительного блуждания по этому лабиринту их глазам внезапно открылся обширный зал. Обычно архитектура Царства демонов сводилась к варьированию разнообразных типов пещер, обитатели которых годами не видели ни солнечного, ни лунного света, однако в своде этой было проделано широкое отверстие, пропускавшее солнечные лучи, что придавало пещере почти уютный вид.

Стоило Шэнь Цинцю миновать дверь, как ему в глаза бросилось, что обстановка комнаты ему знакома: и в самом деле мебель и ее положение почти в точности повторяли его Бамбуковую хижину на пике Цинцзин.

Однако вместо умиления в сердце Шэнь Цинцю вскипела волна возмущения.

Ему до боли хотелось задать Ло Бинхэ вопрос: «Что все это значит?»

Вы только полюбуйтесь на него: выстроил декорации, привел актеров, чтобы как ни в чем не бывало продолжать разыгрывать сценки из жизни любящих друг друга учителя и ученика своих снов!

Сперва он закатывает истерику, словно несчастное дитя; затем плюет ему в душу, давая понять, что это было сплошным лицедейством. Право слово, Шэнь Цинцю не считал себя настолько проницательным [1], чтобы читать в сердце Ло Бинхэ, разбираясь, что там откровенность, а что – чистой воды притворство.

Пока он предавался этим раздумьям, Ло Бинхэ сделал шаг к нему.

Происходи это пару дней назад, Шэнь Цинцю, не задумываясь, отступил бы шага на три, но нынче удержался: это слишком уж походило бы на девицу из хорошей семьи, угодившую в лапы к отъявленному головорезу. Даже оказавшись в столь невыигрышной ситуации, как дракон на мелководье и тигр на равнине [2], он ни при каких обстоятельствах не мог позволить себе потерять лицо.

И все же он не в силах был повлиять на цепенеющее, словно кролик под взглядом удава, тело и унять бешеные кульбиты своего сердца. Ресницы против воли затрепетали, пальцы согнулись, готовые сжаться в кулак.

Каким-то чудом умудрившись заметить это, Ло Бинхэ сделал еще один шаг.

– Учитель, как вы думаете, что я собираюсь с вами сделать? – вкрадчиво поинтересовался он.

– Понятия не имею, – честно ответил тот.

Шэнь Цинцю вообще никому не посоветовал бы предаваться этому бесполезному занятию – пытаться предугадать намерения Ло Бинхэ. Всякий раз, когда ему казалось, что истина на поверхности, он умудрялся промахнуться на целые световые годы!

Ло Бинхэ медленно протянул к нему руку. Шэнь Цинцю не шелохнулся, но его взгляд намертво прикипел к приближающимся кончикам пальцев.

Эта тонкая нежная рука вовсе не походила на длань молодого господина Царства демонов, успевшую лишить жизни бессчетное число людей – казалось, она создана, чтобы касаться струн и возжигать благовония. Украдкой скользнув к щеке Шэнь Цинцю, она едва ощутимо коснулась кожи.