Книга Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея, страница 270 – Мосян Тунсю

***

Тут-то Шэнь Цинцю познал на себе, насколько деликатен был в прошлый раз Ло Бинхэ, манипулируя паразитами в его крови.

Когда он вправду хотел убить кого-то с помощью своей крови, то тому не стоило и надеяться, что все, что ему доведется пережить – это периодические спазмы. Нет, кровь священного демона доведет тебя до такого состояния, что ты сам будешь превыше всего жаждать смерти – чудовищная боль не позволит ни удержаться на ногах, ни вымолвить хоть слово. Будешь ли ты кататься по полу или лежать без движения, подобно трупу – ничто не поможет тебе ослабить страдания хоть на мгновение.

И после того, как гневное марево битвы спало, Ло Бинхэ наконец вспомнил, на что пригодна его древняя кровь.

Тот, что вытащил Шэнь Цинцю из этой переделки, по-видимому, уже успел доставить его в безопасное место. Замедлив шаг, он бережно поддерживал заклинателя. Шэнь Цинцю мечтал хотя бы присесть, но у него не было сил озвучить даже это немудреное пожелание. Некоторое время почти протащив его на себе, его сопровождающий наконец-то сообразил, что с заклинателем что-то не в порядке.

Усадив Шэнь Цинцю на землю, он спросил ласковым, слегка встревоженным тоном:

– Как вы себя чувствуете? Быть может, вы ранены? – По-видимому, это был очень молодой человек – в его манере выговаривать слова было что-то странное, сродни легкой заторможенности.

Шевельнув губами, Шэнь Цинцю так и не сумел вымолвить ни единого слова: да и кто бы смог в то время, как миллионы кровяных паразитов вытанцовывают макарену в его сосудах, круша и жаля, распирая и выкручивая. Заклинатель сам не знал, что донимает его сильнее – отвращение или страдание.

По сравнению с нынешними былые муки от кровяных паразитов можно было сравнить разве что с комариными укусами – можно сказать, тогда Ло Бинхэ был почти нежен, поддразнивая его этим подобием щекотки.

Его посетила внезапная по своей пронзительности мысль: а если бы Ло Бинхэ узнал, кто он на самом деле такой, изменило бы это хоть что-нибудь в его несчастной судьбе? Оставалось признать, что в конечном итоге не повезло им обоим.

Быстро пробежавшись по всем достижениям и наградам, полученным от Системы, за последние года, Шэнь Цинцю пришел к выводу, что все это – просто апофеоз абсурда. Хотел бы он знать, в какой момент этот сюжет свернул не туда? Шэнь Цинцю с рождения был абсолютным и бесповоротным натуралом, да и ориентация Ло Бинхэ при прочтении романа не вызывала ни малейших вопросов. Так чья же это вина, в конечном итоге?

Хотя был ли смысл ломать над этим голову, когда решение лежит под носом: разумеется, вина за моральное разложение героев лежит на авторе! Это все Сян Тянь Да Фэйцзи с его писаниной!

Шэнь Цинцю успел издать сухой смешок, прежде чем его скрутил новый приступ невыносимой боли – тут-то он и впрямь принялся кататься по земле. Ему показалось, что это хотя бы отчасти помогло ослабить его муки.

Однако накататься всласть ему не дал его спутник, который тотчас принялся щупать лоб и щеки заклинателя. Неряшливо приклеенная бородка к этому времени почти полностью отклеилась, и лицо покрылось липким холодным потом. Незнакомец продолжал ощупывать его, спускаясь к груди и животу.

Как бы невероятно это ни звучало, в тех местах, до которых он дотрагивался, боль вроде как малость утихала, делаясь почти терпимой. Пользуясь этим, Шэнь Цинцю наконец смог восстановить дыхание в достаточной степени, чтобы задать давно занимающий его вопрос: