Книга Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея, страница 233 – Мосян Тунсю

Разумеется, кое-кто из таких персон тотчас пришёл Шэнь Цинцю на ум.

— Одной из этих важных персон часом не был… недурной собой юнец? — Поразмыслив, мужчина поправился: — Вообще-то, он не то чтобы просто недурён собой. Можно сказать, он довольно привлекателен. Весьма. Белая кожа, правильные черты лица, высокий, не очень-то улыбчивый, а когда всё-таки улыбается, то от этого всем малость не по себе?

Лю Гэцю покачал головой, отчего-то краснея.

Что же его так смутило? Шэнь Цинцю возобновил допрос, но больше не сумел вытянуть из демонёнка ни слова. Вновь всё обдумав, он пришёл к выводу, что, быть может, это был вовсе не Ло Бинхэ.

В конце концов, главный герой обладал супероружием, которое, попирая любые законы физики, разрезает саму ткань мироздания, открывая проходы между двумя мирами по произволу владельца — так зачем ему тащиться в эти забытые богами земли по дорогам нищих контрабандистов?

Однако это лишь порождало новые вопросы: могло ли то, что вещи Лю Минъянь оказались в распоряжении какого-то клана демонов, свидетельствовать о том, что она сама, оплошав, попала к ним в плен?

Шэнь Цинцю напряг память, силясь припомнить эпизод оригинального романа, где главная героиня оказалась бы в подобной ситуации. Хотел бы он знать, что за злополучный бандит имел несчастье покуситься на жену Ло Бинхэ…

Хоть брат и сестра Лю почти не покидали своих пиков, в оригинальном романе упоминалось, что между ними всегда были хорошие отношения. Поскольку они оба были не слишком-то большими поборниками семейных нежностей, редкие встречи не были помехой их дружбе. К тому же, даже не будь девушка младшей сестрёнкой Лю Цингэ и любимой ученицей Ци Цинци, Шэнь Цинцю всё равно не смог бы пройти мимо, не выяснив, что сталось с одним из адептов хребта Цанцюн.

Помимо всего прочего, он не мог не воспользоваться тем, что наконец-то избавился от тирании Системы (хотя бы на время), так что теперь можно не страшиться её противоречивых директив и внезапной потери баллов; почему бы и не глянуть, что там стряслось?

— Так где здесь проход между мирами? — наконец поинтересовался он.

***

В полночь Шэнь Цинцю затаился в кроне дерева, тщательно скрыв все следы своего пребывания, и принялся наблюдать за дорогой.

Он понятия не имел, сколько времени прошло до того момента, когда воздух разрядился настолько, что это стало заметно невооруженным глазом.

Глаза Шэнь Цинцю загорелись в предвкушении, и он затаил дыхание, прислушиваясь — из разрыва выскочил один-единственный облаченный в чёрное юноша.

Хоть между ними оставалось приличное расстояние, исключительное зрение Шэнь Цинцю позволило ему рассмотреть незнакомца как следует: лет семнадцати, в резких чертах красивого лица читается напряжение — Шэнь Цинцю явно где-то его видел, но не мог вспомнить, где именно.

Внезапно тишину ночи прорезал звонкий женский голос — прохладный и мелодичный, он отдавался эхом в глубине леса:

— Как я и предполагала, адепты пика Байчжань и впрямь превосходят все ожидания — подумать только, даже будучи связанным сотнями вервий бессмертных, ты умудрился одолеть множество моих подчинённых и столь упорствовал в попытках совершить побег, ни на мгновение не поддавшись слабости!

При звуках этого голоса Шэнь Цинцю посетило озарение.

Прекрасная, благородная, окружённая многочисленной свитой, при одном упоминании о которой краснеют даже демоны — да это же Ша Хуалин!