Книга Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея, страница 188 – Мосян Тунсю

Стоявшая перед ним девушка была с головы до пят облачена в розовое и увешана драгоценностями, словно рождественская ёлка. Изогнув прекрасные брови, она уставила на мужчину гневный взгляд больших миндалевидных глаз. На её плече покоилась не предвещающая ничего хорошего металлическая плеть.

Шэнь Цинцю мысленно закатил глаза.

Разумеется, никто не мог сравниться в искусстве пыток с Ло Бинхэ, но и его жёнушек было вполне достаточно, чтобы довести человека до белого каления. Возникая перед ним одна за другой, словно цветы на чересчур пышной клумбе, все они своим появлением сулили ему новые неприятности. Почему бы вам всем не убраться к своему достославному муженьку — этого Шэнь Цинцю ничуть не занимают ваши прелести, ясно вам, товарищи женщины?

Тем временем девушка уставила на него плеть:

— Я же вижу, что ты уже проснулся, так что нечего притворяться мёртвым! У этого мастера Дворца есть к тебе пара вопросов!

Учитывая её возраст и навыки, даже при нынешнем состоянии Шэнь Цинцю было не очень-то мудрым шагом с её стороны учинять ему допрос самолично.

— Какими бы ни были эти вопросы, — отозвался Шэнь Цинцю, — не думаю, что молодой госпоже Дворца [2] следует этим заниматься.

На это ясная жемчужина на ладони старого главы Дворца, эта воинственная предводительница гарема Ло Бинхэ заявила без малейшего почтения:

— Хватит болтовни! Раз ты знаешь, кто я такая, то догадываешься и о цели моего визита! — От приступа еле сдерживаемой ярости она едва не заскрежетала зубами, глаза покраснели от прилива чувств: — Ты — просто невиданный злодей! Подумать только, спутаться с демонами, предав своих товарищей! Будь уверен, праведное возмездие настигнет тебя — сегодня этот мастер Дворца преподаст тебе знатный урок!

— Что-то я не припомню, как сознавался в своих злодеяниях, — как ни в чём не бывало отозвался Шэнь Цинцю.

Юная госпожа нетерпеливо топнула ногой:

— Полагаешь, раз ты не сознался, так никто не осмелится наказать тебя? Тебя, воплощение подлости, обмана и жестокости! Считаясь благородным горным лордом, ты обращался с гэгэ [3] Ло, как с животным — кто после этого удивится, что ты продался демонам?

Воистину, законы наследственности суровы и беспощадны — если бы он и не догадывался о её происхождении, то по одной логике безошибочно опознал бы в ней гордую дочь главы Дворца!

На мгновение утратив дар речи, Шэнь Цинцю выдавил:

— Он правда сказал тебе, что я обращался с ним, как с животным?

— Гэгэ Ло такой добрый и всепрощающий — разумеется, он никогда не сказал бы подобного, — пропел нежный голосок молодой госпожи Дворца, смягчённый истинным чувством. — Он прячет свои раны глубоко в сердце, не давая о них знать ни единой живой душе. Но неужто ты думаешь, что из-за того, что он не говорит об этом вслух, мне неведомо о его страданиях, будто у меня нет глаз и нет сердца?

От этой высокопарной речи Шэнь Цинцю стало порядком не по себе. Что это, допрос или гребаный поэтический конкурс?

Он, правда, не знал, чего ему хочется сильнее: упасть на землю в приступе оглушительного хохота или залиться горючими слезами. «Что я могу с собой поделать? — сокрушался про себя Шэнь Цинцю. — Я знаю, что жестоко смеяться над сестричкой, которая столь искренне признаётся в любви, но это ж просто цирк какой-то! С душещипательно-эротическими номерами!»