Книга Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея, страница 156 – Мосян Тунсю

— Что мне до его талантов? Мне не нужны новые адепты — от них одно беспокойство.

По мере того, как они приближались к центру города, количество встреченных ими прохожих постепенно увеличивалось, однако в сравнении с обычным оживлённым городом улицы были почитай что пустынны. Закутанные в чёрное люди торопливо пробегали мимо, словно птицы, вспугнутые звоном тетивы, или рыбы, едва избежавшие сети. Ян Исюань привёл их к своему дому — большой лавке оружия, расположенной на самой широкой улице и занимающей целых четыре помещения — воистину роскошь для обычной семьи. Тут были внутренние дворы, обширные залы и подземное хранилище ценного оружия.

Там и обнаружился великий мастер Учэнь [6], лежащий в кровати под одеялом, закрывающим нижнюю часть тела. При виде заклинателей с Цанцюн он поприветствовал их: «А-ми-то-фо [7]!»

— Великий мастер, — начал Шэнь Цинцю, — ситуация столь безотлагательна, что надеюсь, вы простите нас, если мы не станем тратить время на формальности. Что за чума тут свирепствует? Почему великий мастер не только не вернулся, но и не отправил своим даже весточки? И почему тут все как один кутаются в чёрное?

Великий мастер Учэнь выдавил горькую улыбку:

— На все вопросы бессмертного Шэня существует один-единственный ответ.

С этими словами он откинул одеяло, и Шэнь Цинцю замер от ужаса. Его глазам открылись лишь бёдра монаха — ниже колен ничего не было.

— Кто сотворил такое? — холодно бросил Лю Цингэ.

— Никто, — покачал головой Учэнь.

— Раз так, — озадаченно переспросил Шэнь Цинцю, — то что же, выходит, ваши ноги испарились сами по себе?

К его пущему изумлению, Учэнь кивнул:

— Так и есть. Сами по себе.

Откинув полы халата, он явил их взору всё ту же чёрную ткань. Протянув руку, Учэнь попробовал её сорвать — Му Цинфан поспешил прийти ему на помощь.

— Вам может открыться слегка неприглядное зрелище, — предупредил их Учэнь.

Размотав ткань слой за слоем, они обнажили то, что осталось от ног мастера. При виде этого у Шэнь Цинцю перехватило дыхание.

И это вы именуете «слегка неприятным», великий мастер?

Его бёдра были сплошь покрыты гниющими язвами, которые поднимались от культей. Едва был снят последний слой ткани, как по воздуху разошлись миазмы нестерпимого зловония.

— Это и есть чума Цзиньланя? — выдавил Шэнь Цинцю.

— Верно, — подтвердил Учэнь. — На начальной стадии болезни появляется красная сыпь. Она длится от нескольких дней до полумесяца. После этого, распространившись по телу, сыпь обращается в язвочки. Спустя месяц они доходят до кости. Ещё месяц — и плоть сгнивает окончательно. Замедлить этот процесс можно, лишь плотно оборачивая тело чёрной тканью, не пропускающей воздух и солнечный свет.

Неудивительно, что жители этого города напоминали флэшмоб мумий на Хэллоуин.

— Раз процесс развивается с такой скоростью, — заметил Шэнь Цинцю, — то как вышло, что плоть господина Яна, который принёс известие о чуме в храм Чжаохуа, испарилась буквально за мгновение?

Лицо Учэня исказилось.

— Мне горько это признавать, но болезнь длится месяцами, лишь если заразившиеся не покидают границ города, но, как только они выходят за его пределы, как она стремительно ускоряется. Когда двое моих братьев попытались вернуться в монастырь, они погибли, едва выйдя за стены.

Так вот почему ни один из заклинателей не вернулся!