Книга Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея, страница 112 – Мосян Тунсю

Теснее всего к юноше жалась фигурка в золотистых одеяниях дворца Хуаньхуа с ночной жемчужиной в руках [13].

Примечания:

[1] Храм Чжаохуа 昭華 (Zhāohuá) — в пер. с кит. «ясный цветок», храм здесь — в монастырском значении слова.

[2] Вершина Тяньи 天一 (Tiānyī) — в пер. с кит. «единые небеса».

[3] Дворец Хуаньхуа 幻花 (Huànhuā) в пер. с кит. «волшебный цветок».

[4] Военные науки 奇門遁術 (qímén dùn shù) цимэнь дунь шу — в пер. с кит. «делаться невидимым с помощью чар», направление заклинательства в Древнем Китае.

[5] Бессмертный мастер 仙师 (xiānshī) сяньси — звание заклинателя высокого ранга.

[6] Монстр 魔物 (mówù) моу — в букв. пер. с кит. «волшебная тварь».

[7] Магические кристаллы 念珠 (niànzhū) нянчжу — в букв. пер. с кит. «бусина чёток». Возможно, в виду имеются не естественные кристаллы, а искусственные, помещённые в тела монстров устроителями собрания.

[8] Лежалые пирожки 老油條 (lăo yóutiáo) — в букв. пер. с кит. «старые оладьи» — что-то вроде солоноватых рулетиков, которые становятся чересчур тягучими, если полежат, хоть от этого не менее вкусными.

[9] Хрустальные экраны 晶石 (jīngshí) — в букв. пер. с кит. — «полевой шпат, барит, кристалл». Возможно, речь идёт о зеркалах.

[10] Гунъи Сяо 公儀蕭 (Gōngyí Xiāo) — в пер. с кит. Гунъи — «церемония» или «государственный служащий», Сяо — «скорбный».

[11] В англ. тексте — за полчаса. Период 时辰 — shí chén — в современном Китае обозначает час, в Древнем Китае был равен двум часам, следовательно, его половина равнялась часу.

[12] Третья стража — Цзы, час крысы 子 (zĭ) , 23:00 — 1:00.

[13] Ночная жемчужина 夜明珠 (yèmíngzhū) еминчжу — шар, испускающий свет, используется заклинателями в качестве фонарика.

Глава 23. Вот так сюрприз! Часть 1

Изящество этой миловидной девушки ничуть не умаляла лёгкая хромота — похоже, она подвернула ногу, сражаясь с очередным монстром. Когда она заговорила, её голос звучал жалобно:

— Шисюн Ло, мне так совестно! Мало того, что ты меня спас, так теперь я тебя задерживаю! Если бы не мы, ты бы уже ушёл далеко вперёд!

Однако Ло Бинхэ безыскусно ответил:

— Мы, заклинатели, должны заботиться друг о друге.

Похоже, настало время для явления Ло Бинхэ в ипостаси Гуаньинь, защитницы всех сирых и убогих. Для уже привычного Шэнь Цинцю в этом не было ничего удивительного.

Ло Бинхэ славился тем, что одной рукой бился с врагами, а другой прикрывал слабых женщин и детей, что, конечно же, изрядно ему мешало. Сражайся он в полную силу, давным-давно скинул бы Гунъи с пьедестала! Пока что его опережал даже Мин Фань — однако Шэнь Цинцю нисколько не сомневался, что Ло Бинхэ ещё проявит себя!

И всё же, несмотря на уверенность, мужчина не смог удержаться от мстительной мысли: «Если бы не великодушие моего ученика, которым вы все беззастенчиво пользуетесь, он бы вам показал, каково вставать у него на пути!» При этом ему и в голову не пришло, что с его стороны эти слова звучали довольно странно.

— Как я посмотрю, Цинцю, у твоего ученика доброе сердце! — с благодушной усмешкой заметил Юэ Цинъюань.

Шэнь Цинцю раскрыл веер, пряча улыбку — подобная похвала от шисюна воистину была как бальзам на душу. С какой стороны ни посмотри, нынешний Ло Бинхэ всецело отвечал образу «белого лотоса» [1].

— Да уж, по нему и не скажешь, что его учитель — Шэнь Цинцю, — фыркнула Ци Цинци.