Книга Рыцарь, страница 241 – Дж. С. Андрижески

Помимо этого мы ничего не говорили.

Прошло, должно быть, ещё сорок минут, прежде чем мы добрались до места назначения.

Я всё ещё не могла сообразить, куда именно он меня везёт, или в чём причина задержки. Мы не находились вблизи каких-то театров, а Джон намекал, что может планироваться какое-то представление, когда он признался, что обсуждал с Ревиком детали.

Вместо этого лимузин направлялся обратно к Центральному парку, на Верхний Ист-Сайд.

Мы не находились возле театра, который располагался в самом парке, да и всё равно я была уверена, что сейчас не то время года, или как минимум не та погода. Сегодня ранее шёл дождь, и хотя небо вроде бы прояснилось, и мы могли бы видеть звезды, если бы не световое загрязнение всей этой рекламой, но земля оставалась влажной.

Лимузин завернул на дорогу, которая вела в сам парк.

Проехав несколько минут между фонарей и тёмных деревьев, мы въехали на круговую дорожку, которая вела к остеклённому зданию, купавшемуся в декоративном освещении.

Крошечные белые огоньки расположились в деревьях и зарослях возле главного входа. Через окна и стеклянные двери я видела внутри зелёные огни, из-за чего здание напоминало нечто среднее между старомодной стеклянной террасой и рождественским украшением. В первую очередь оно выглядело иномирной, странной смесью старого и нового, словно посреди деревьев парка примостился замок фей.

— Ужин? — спросила я, взглянув на Ревика.

Он склонил ладонь в жесте «более-менее».

Нахмурившись, я смотрела, как машина постепенно останавливается.

Водитель выбрался и быстро подошёл к дверце с моей стороны. Открыв её, он предложил мне ладонь, но я едва не проворонила её, разглядывая вход в стеклянное здание. Он помог мне выбраться из машины, затем отошёл в сторону, позволяя Ревику выйти следом.

Брусчатка перед рестораном была скользкой, как и большая часть дороги. Дождь прекратился больше часа назад, так что я невольно улыбнулась, когда водитель раскрыл над нами зонтик.

Ревик взял меня за руку, когда мы дошли до деревьев, и водитель поклонился, позволяя нам одним преодолеть остаток пути по узкой дорожке.

— Как мы будем давить на всех этих людей? — тихо спросила я у него.

Он улыбнулся.

— Ты только теперь додумалась об этом спросить?

— Я думала о крошечном, захудалом ресторанчике. Ну, знаешь… маленьком. Типа, мы надавим на официанта и на любого, кто пройдёт мимо. Или, может, тёмный зал театра, куда мы войдём уже после начала представления.

Ревик мягко щёлкнул языком, глядя на освещённые окна и тенистые деревья.

— Тут всё должно быть практически так же, — уклончиво сказал он.

— Серьёзно? — в моем голосе звучал скептицизм. — Почему ты так решил?

Весело щёлкнув языком, он крепче сжал мою руку и ладонь, подводя к входу в здание. Я не видела, как он давил на поприветствовавшего нас мужчину, но он должен был это сделать — прямо перед тем, как он представил нас как Марион и Томаса Диллингеров, что я могла бы посчитать забавным, если бы не смотрела на камеры видеонаблюдения, встроенные в стены.

— Ревик, — пробормотала я, подталкивая его разум в том же направлении.

— Об этом уже позаботились, — заверил он меня шёпотом. — Джораг и несколько других оцепили это место несколько часов назад. Кто бы ни наблюдал за этим местом по ту сторону, всю ночь они будут получать взломанные записи.