Книга Король в Чёрном, страница 29 – Валентина Зайцева

Могло быть и хуже, — напомнила я себе строго. — Намного хуже.

Меньше двух дней назад я сидела в тюремной камере у мужчины, который всё ещё жаждал моей смерти, планировал её. Этот же был интенсивным и приставал ко мне, пугал и провоцировал, но вежливо просил расставить книги в обмен на информацию. Не ной, идиотка, сказала я себе. Соберись.

Наконец, я отлипла от стены и направилась к стопке книг в конце массивного стола, стараясь не смотреть на Самира. Я принялась перелистывать их и обнаружила, что большинство из них написаны не на русском языке, что усложняло задачу. Французский, латынь, немецкий, какие-то символы, что я вообще не могла опознать — о боже, расставлять книги на кириллице и, скажем, на иврите будет ещё тем испытанием, целым приключением.

— Как у тебя организованы полки? — тихо спросила я, боясь его потревожить в работе. — По какому принципу?

Мой вопрос, похоже, не вызвал у него раздражения, и он ответил ровным, спокойным тоном, не отрываясь от чтения:

— В алфавитном порядке по фамилии автора, затем по названию. Стандартная система. Ничего сложного.

Простой вопрос — простой ответ. Понятно и логично.

И я принялась за работу, решив не усложнять ситуацию. В первый час мне удалось водворить на место лишь две книги, пока я пыталась освоиться среди безумно высоких и замысловатых книжных шкафов, что тянулись до самого потолка. По ходу дела я с любопытством пролистывала книги, не в силах удержаться. Многие были о магии — заклинаниях, ритуалах, теориях энергии. Древние оккультные науки, история Земли, трактаты о природе души и тому подобное. Многие темы или авторы, как я подозревала, были нечеловеческой природы — имена звучали странно, неземно.

Конечно, у них была своя литература и своя письменность, своя культура. Мне следовало перестать думать о Нижнемирье как о мире-фантоме, призрачной копии реальности. Местные жители имели свою собственную культуру, развивавшуюся тысячелетиями. У этих людей был свой уклад жизни, свои традиции и обычаи. У них, вероятно, была своя музыка, искусство, театр, литература, они представляли собой полноценное общество со своей историей.

Это подтвердилось, когда я наткнулась на «Историю Нижнемирья» в десяти толстых томах, каждый из которых был размером с хороший кирпич. Я отложила свою стопку книг и вытащила первый том, тяжёлый и пахнущий старой бумагой. Он был написан на смеси языков, перескакивая с русского на другие варианты по мере необходимости, что делало чтение довольно затруднительным.

— Кайден, автор, хоть и методичен, но невыразимо скучен, — донёсся до меня голос Самира из-за спины, заставив вздрогнуть. Он не сдвинулся с места за столом и даже не поднял головы от своих бумаг. — Не рекомендую его труды, если только ты не наслаждаешься изложением истории в стиле инструкции по сборке кухонного комбайна. Крайне утомительное чтение.

Я фыркнула от его насмешливого комментария, не удержавшись от улыбки, закрыла книгу и поставила её обратно на полку.

— Всё равно я не могу прочитать и половины текста, — призналась я. — Почему она так написана? На разных языках вперемешку?

— Мы говорим на всех языках Земли, что когда-либо существовали, живых и мёртвых, и на многих своих собственных, — пояснил он, перелистывая страницу. — Некоторые языки лучше подходят для определённых целей, чем другие. Они точнее передают смысл. Поверь, из немецкого получается отвратительная поэзия, но он великолепен для технических описаний.