Книга Система: Искушение, страница 111 – Сия Тони

– Обещаешь? – чуть оживленнее спросила я.

– Конечно. – Она мило сморщила нос.

Я развернулась к ней всем телом, сделав маленький глоток напитка. Убедившись в ее миролюбивом характере, я снова расслабилась, предвкушая добрую и приятную беседу.

– Несмотря на неудачу в первом испытании, я уверена, холостяки тобой околдованы, – дружелюбно предположила я.

– Не так сильно, как Аурелион тобой. – Она легонько указала на сонический бокс, рядом с которым Лион меня поцеловал.

– Я сдалась под его настойчивостью, – с трепетом в голосе произнесла я. – Не знала, что увижу в нем все, что для меня важно в мужчине. А ты воспринимаешь этот проект всерьез? – переводя разговор на более серьезную тему, спросила я.

– Поначалу все это казалось бессмыслицей, но понемногу я прониклась… – она запнулась, – проектом.

– Не говори, что ты тоже влюблена в Аурелиона! – демонстративно сузив глаза, спросила я, подстрекая ее на откровенность.

– Что ты?! – Она вскинула ладони. – Мне больше подходит Касиум, Этьен или Амадеус… – Бениффи склонила голову набок, задумавшись. – Но пока никто из них не проявил ко мне должного интереса. – Она плотно сжала губы.

– А кого ты выбрала сегодня?

– Амадеуса. – Она притронулась к волосам, аккуратно поправив их. – А ты Аурелиона?

– Да. Хочу узнать его получше, – честно ответила я. – Боюсь влюбиться, а ты? – прошептала я, приложив ладони к щекам.

– А я мечтаю об этом. – Она повторила жест, разделяя мое волнение.

Узнав ее романтичную натуру, я заметила в глазах Бениффи мерцание, которое раньше ускользало от моего внимания. Мне удалось узнать, что она любит вдыхать аромат свежескошенной травы, спать до обеда и одежду ярких цветов. Эти простые, но столь трогательные детали ее характера открывали новый, светлый мир, о котором мне как можно скорее нужно было поведать Этьену.

Через какое-то время я осталась последней участницей, ожидающей своей очереди, так как никого из холостяков не выбрали трижды, как Лиона. Освободившиеся участницы мирно покидали зал под чутким присмотром Экстаза. О том, что происходило внутри комнат, по эмоциям участниц угадать было невозможно. Лир составил мне компанию, скрашивая мое гордое одиночество.

– Судя по ее лицу, все прошло не очень гладко, – произнес он, когда из комнаты Лиона вышла Йтэлина. – Она плачет? – притворяясь взволнованным, спросил он.

Разглядывая девушку издалека, я не могла понять, так ли это.

– Ну, со всеми вроде все в порядке, поэтому переживать не о чем, – подметила я.

– Жаль, мы не видим все то, что потом покажут зрителям, – сказал Лир, вальяжно растянувшийся поперек дивана лицом ко мне.

– Верно, – согласилась я, понемногу начиная нервничать.

В центре зала засветилась моя голограмма, из-за чего, сглотнув, я медленно направилась в указанную комнату. Из-за длительного ожидания небольшой сгусток нервов в груди начал сдавливать легкие, нарушая равномерность дыхания. Лир, следуя за мной, пожелал удачи и пожал плечами. От его внимательности ничего не ускользнуло. Когда я вышла из подсобки, он тут же все понял и с тех пор не прекращал чуть с осуждением глазеть на меня.

Какой стыд…

– Присаживайтесь, – нежно сказала девушка, указывая на широкое подобие кушетки.

Комната не была похожа на медицинский кабинет, который я почему-то ожидала увидеть здесь. Интегратор, о котором рассказывал Экстаз, казался мне страшным аппаратом, а не маленькой диадемой, которую помощница держала в руках.