Книга Лесная жена, страница 93 – Марина Богданович

А я не растерялась: села на край его кровати, взяла миску, зачерпнула кашу и, чуть подув, поднесла ложку ко рту охотника.

А что? Сам согласился! Ведь мне так хотелось заботиться о нем. До безумия.

Саор послушно ел кашу, а я наслаждалась нашим спокойным утром. Потом он выпил чай, я помогла ему нанести лечебную мазь и сменить повязку на руке, а после он несмотря на мое сопротивление проводил меня до зала приема.

- Ты сегодня работаешь до шести, помнишь?

- Ага, а потом у меня урок авалорского.

Саор кивнул, он тоже помнил.

- Тогда до вечера, Ита.

- До вечера. Осторожно с рукой.

- Слушаюсь, командир.

В этот раз меня поцеловали в кончик носа. Я опустила глаза от смущения. Поцелуй был совсем невесомый, но какой-то очень личный. Не могла я привыкнуть к такому на людях, хоть убей.

- Скромняжка, - прошептал Саор мне на ухо и ушел.

- А вот это уже интересно, - проводив его взглядом, шепнула мне Нина, которая оказалась свидетельницей нашего прощания.

Я была счастлива! Но виду не подала. Крепко стиснула руку подруги, чтоб она не болтала, и потянула ее на работу.

Рабочий день пролетел быстро, к шести часам устать я не успела, а потому была полна сил, когда за мной пришел мой покровитель.

- Ты как? Подмерзаешь? - Спросил он, потирая мои предплечья.

- Нормально. Холода почти не чувствуется. Как твоя рука?

- Да что ей будет. Заживает. Давай поторопимся домой, все же я хочу тебя погреть в баньке до урока, потом быстро тебя накормим и провожу до школы.

Сопротивляться было бесполезно. Саор выглядел так, будто не примет возражений.

А потому я наспех помылась в теплой воде, поела свежего, жареного мяса, добытого вчера Саором, и ровно в семь вечера стояла на пороге школы.

Второй урок начался в той же атмосфере легкости, что и первый. Итан, как и в прошлый раз, сел рядом. От него пахло мылом с едва уловимой ноткой мяты. Этот запах идеально подходил ему: свежий и простой, будто только что выстиранная и выглаженная рубашка.

Буквы у Итана выходили ровные и красивые, а мои, несмотря на все мои старания, больше походили на угловатые закорючки.

- Руки-крюки, - с обреченным видом прокомментировала я результат своих трудов, сравнив письмена на наших дощечках.

Согласные на первом уроке писались проще, а сегодня мне, видимо, придется смириться, что успех первого урока повторить не получится. Мне было стыдно перед Итаном, что почерк у меня хуже, чем у ребенка, и я попыталась прикрыть свой позор шуткой.

Не знаю, понял ли он истинную причину моих слов, но мой учитель поднялся с лавки и встал позади меня.

- Давай попробуем прописать эту букву вместе. Он аккуратно поправил мелок в моей руке, и крепче прижав мои пальцы к мелку своими, вывел моей рукой красивую букву. Потом еще одну, и еще.

- Вот так. Чувствуешь, как надо? - Его голос звучал мягко и ободряюще.

Я кивнула.

- Теперь попробуй сама.

Пальцы держали мелок, как показал Итан, а кисть помнила недавние движения. Я написала букву, и, о чудо! Она вышла гораздо лучше, чем прежде.

Я обернулась назад и задрала голову, чтобы посмотреть на реакцию учителя, который по-прежнему стоял позади меня. Мужчина улыбнулся.

- Вот видишь. Все получилось, - подбодрил он меня. - Теперь попробуем написать другую согласную.

Его пальцы снова оказались поверх моих. Он уверенно руководил движением моей кисти, выводя вместе со мной ровный ряд красивых букв.