Книга (Не) избранная для султана, страница 97 – Лина Калина, Айрин Дар

Его руки скользнули под одежду девушки, и Стас остановился.

— Если ты делаешь это ради меня…

Но она не дала договорить.

— Разве ты не видел, что творится со мной, когда ты рядом? Неужели не чувствовал, как мечтаю, чтобы ты коснулся меня? Стас, — она выдохнула его имя, в котором сквозило желание и боль, и прижалась к нему так, словно это была их последняя встреча. Впрочем, так оно и было.

— Я мечтала об этом с того дня, как ты перестал смотреть в мою сторону. Ждала, что войдёшь в комнату, прислушиваясь к тишине, окружающей меня. И сейчас, когда желание, наконец, сбылось, ты хочешь остановиться?

Её голос звучал в темноте мучительно, признания давались тяжело, но она должна сказать ему об этом.

— Я хочу, чтобы этой ночью ты принадлежал только мне. И пусть завтра я покину это тело, но сегодня буду счастлива.

Мужчина слушал, боясь вдохнуть. Эта хрупкая девушка сводила его с ума. Он давно перестал видеть в ней жену, представляя саму Мехтаб, сошедшую сюда с рисунка. И стыдно было признаться даже себе: то, что он чувствует — далеко не дружба или желание помочь. Он влюблялся в чужестранку, и с каждым днём понимал, что их отношения с Аней действительно зашли в тупик. Он ей просто не нужен, а теперь понял, что ему нужна другая, та, которую сейчас он сжимает в своих объятьях.

Глава 34

Джалал зашёл в залу на последних аккордах музыки, а затем весь свет Аланской империи разразился бурными овациями. Принц осторожно обходил рукоплескавших визирей, разместившихся на полу в подушках. Джалал направился к отцу — султану Саттару, который тихо шептался со своим агой.

— …и приведи мне аланку, — услышал принц голос отца. — Сейчас же. Без подготовки.

— Да, о мой повелитель. — Башир-бей упал на колени. — Как прикажете.

— Отец. — Принц почтительно склонился, приветствуя султана. — Я хотел кое-что обсудить.

— Шехзаде Джалал ад-Дин? Разве ты не клялся, о мой сын, больше никогда не говорить со мной? — султан усмехнулся, увидев, как Джалал поморщился. — Идём, здесь слишком громко.

Принц сцепил зубы, он решил обратиться к Саттару только ради неё — девушки, в которую был безумно влюблён. Отец, погрязший в своих развлечениях и игнорирующий нужды народа, вызывал у Джалала лишь раздражение. Однако он сдерживал свои эмоции и старался проявить покорность. Джалал намеревался попросить отдать ему девушку, чтобы быть вместе.

Они неспешно направились к выходу. Джалал заметил, как Башир-бей подошёл к наложницам, а потом устремился к той, что пленила его сердце.

— И что же, о мой сын, ты хотел сказать?

«Ясноликий, мне помоги». Они не ладили и уже давно. Камнем преткновения стали уроки магией. И в большей степени Джалал посещал занятия ради Майсура, с которым у них сложились весьма тёплые отношения. Визирь проводил с ним много времени, пока его настоящий отец развлекался с наложницами.

— Я должен извиниться за свою резкость. Был не прав. — Выдавил из себя принц.

— Что же похвально. Уметь признавать ошибки — важно, но тебя привело ко мне не это.

— Аланка. Я прошу отдать её мне… пожалуйста, отец.

— Нет. — Саттар не желал расставаться с новой игрушкой. — Вообще-то, тебе давно пора обзавестись своим гаремом, о мой сын.

— Мы любим друг друга.

— Разве ты не знаешь правил, шехзаде? Я терпеть не могу, когда смотрят на мои цветы! — рявкнул он, но потом, взяв себя в руки, понизил голос. — Если бы ты не был моим сыном, твоя голова уже бы летела с плеч. Иди медитировать, шехзаде, и забудь об этом цветке. Она — моя.