Книга Академия над бездной. Оседлать шторм, страница 22 – Рина Ских

Но вот второе чувство — липкий, парализующий ужас. «По личному распоряжению ректора». Эта фраза звучала как приговор. В моем мире это означало бы, что у тебя есть могущественный покровитель. Здесь же, зная, кто у нас ректор, это скорее означало, что на меня повесили табличку: «Собственность дракона. Не кормить, не гладить, можно использовать для опытов». Я живо представила, как он будет вызывать меня в свой кабинет и с холодным любопытством говорить: «А что будет, если мы ткнем в аномалию палочкой? О, смотрите, она искрит! Занимательно».

— Лиза, ты чего застыла? — Элара трясла меня за плечо, ее лицо сияло. — Мы поступили! Ты вообще с первого раза прошла, ну не удача ли?

— Удача… — пробормотала я, чувствуя, что у меня начинает дергаться глаз. — Скорее подписка на пожизненные неприятности.

Элара засмеялась и сжала мою руку, проигнорировав мой мрачный настрой.

Лео все еще сидел у стены, уставившись на светящийся список с выражением человека, поставившего все свои деньги на самую дохлую лошадь, которая внезапно пришла первой. Очки сползли на кончик носа, он рассеянно поправил их и наконец выдохнул:

— Это… чудо.

— Понять бы еще, как мне за мое «чудо» расплачиваться теперь, — пробормотала я.

Вокруг все еще стоял гул. Кто-то плакал от счастья, кто-то от отчаяния, некоторые обсуждали увиденные имена. Элара снова потянула меня за руку, увлекая ко входу, должно быть, в главный корпус:

— Пойдем! Все поступившие уже там, наверняка их расселяют по комнатам или объясняют правила поведения в академии.

Вынырнув из своих упаднических мыслей, я поспешила за ней. В конце концов, не так страшен ректор, как его малюют. Вдруг он просто закрывал свой ежемесячный гештальт по помощи сирым и убогим в моем лице, потому и взял? А так ему плевать, кто я и что дальше со мной будет. По факту мы имеем главное: я поступила в академию. А с остальным разберемся позже.

В огромном холле собралось не так много народу, как можно было ожидать. Из более чем сотни абитуриентов хорошо если нас осталось хотя бы два десятка. И это были далеко не только люди.

У колонны Мариус разговаривал с двумя другими эльфами. Все как на подбор: высокие, блондинистые, с прекрасными ледяными лицами, на которых застыло выражение — весь мир ниже их уровня. Чуть поодаль гном в расшитой жилетке что-то бурчал, постукивая сапогом и сверяясь с карманными часами. В стороне стояли двое, и я никак не могла разобраться, к какой расе они принадлежат и даже какого пола. Один выглядел почти человеком, только кожа серо-зеленая, бугристая, как камень, а глаза без зрачков, сплошные белесые сферы, будто налитые молоком. Другой напоминал гибрида человека с гиеной: вытянутая морда, короткие уши, прижатые к голове, и визгливый лающий смех, от которого хотелось прижать уши самой.

Я покосилась на это разношерстное собрание, понизила голос и спросила у своих друзей:

— А драконов среди них нет?

Элара тут же расхохоталась, запрокинув голову, как будто я только что выдала лучший анекдот. Но, заметив мою серьезность, замерла и уставилась на меня так, словно я заявила, что ем сырой кирпич на завтрак.

— Из какого леса ты выползла?

— Я серьезно, — пискнула я, чувствуя, как щеки заливает жар. Правда же из леса выползла, но пока об этом не распространялась.