Онлайн книга «Не названа цена»
|
Айриния тщательно вырисовала на лице радость и приветливость, приняла и благодарности, и новые сапоги… Выходя, она прижимала эти сапоги к груди, словно пытаясь заткнуть ими дыру, которую ощущала почти физически. Её не радовала благодарность сапожника; она не чувствовала никакого удовлетворения от того, что сделала доброе дело. И даже сапоги — совершенно новые, по её ноге! — не вызывали у неё особых эмоций. Ну да, хорошие сапоги. Да, она довольна, что они теперь у неё есть. Это удачно сложилось. Но разница между сапогами, который просто «удачно сложились», и сапогами, подаренными благодарным другом, оказалась катастрофически огромной. Айриния чуть не заплакала от тоски — у неё было такое чувство, странное и болезненное чувство, будто сапожник сегодня умер, и умерла приятная соседка по комнате, и весёлая добрая Лири тоже умерла… Они были, конечно, живыми, и так же продолжали жить, как и всегда, — ходили, говорили, смеялись! — но Айриния словно бы их потеряла. Ни единой эмоции. Ни капельки. Только сосущая тоскливая пустота — память о том, что эти эмоции когда-то были. Айриния совершенно не знала, что с этим делать. В ужасе она пыталась припомнить, на какой срок ей пришёл такой кошмарный откат, — но память её категорически подводила. Она не помнила, совсем не помнила! Она так переволновалась в тот момент, что даже толком не обратила внимания на откат, и не запомнила совершенно, в чём именно он заключался и сколько должен был продлиться — просто отмахнулась от него с мыслью «повезло, ерунда какая-то!» Но откат оказался не ерундой. Айриния надеялась лишь на то, что он скоро пройдёт. Не может же откат за один-единственный насильный поцелуй быть таким страшным, правда? Что, в конце концов, страшного в одном поцелуе! Рийар большой любитель женщин, какая ему разница, поцелуем больше или меньше! «Да это даже и не насилие над волей! — возмущённо подумала Айриния. — Он бы и сам не отказался меня поцеловать, если бы не Илия!» Нет, всё-таки откаты — вещь слишком жестокая и непредсказуемая! Вот кто бы знал, что на такой ерунде так приложит! Но переигрывать было поздно. Она уже была под откатом, и оставалось только ждать и надеяться, что он скоро развеется. Потому что жить с такой тоской было, определённо, невозможно! Вернувшись в общежитие, Айриния узнала, что её вызывают в управление — это Леон хотел проверить свой список. Не испытав ровно никаких эмоций на этот счёт — даже волнения по поводу того, что Леон вчера застукал её за поцелуем с Рийаром, — Айриния отправилась на работу. Там она, конечно, столкнулась с Илией — они всё время сталкивались, как будто бы для них двоих всегда было слишком тесно в одном здании. Илия буркнула что-то — видимо, хотела завести очередную ссору, — но Айриния даже слушать не стала. Бывшая соперница стала ей глубоко безразлична. Её происхождение, её достижения, её характер — какое Айринии было до всего этого дело? Пустое место. Леон ничего не сказал о вчерашнем происшествии, но Айриния не испытала по этому поводу никакого облегчения. Она безразлично и методично выполнила свою работу — и ей в кои-то веки было совершенно всё равно, хорошо ли она с ней справилась. У неё, впрочем, вызвал досаду очередной откат — кажется, эмоции, не связанные с людьми, никак не пострадали, — но с мигренью она ничего не могла поделать, поэтому, закончив дело, за которым её вызвали, отправилась обратно к общежитию. |