Книга Не названа цена, страница 67 – Мария Берестова

Рийар нарочно выбрал башню, которая находилась на горном склоне. С её верхней площадки открывался прекрасный вид и на сам город, и на море за ним, и вечером, в лучах садящегося солнца, Линейра выглядела волшебной и мерцающей. Улицы города переплетались с извилистыми ручьями, текущими от горы к самому морю, и в этот вечерний час они загорались мягкими отблесками заката.

Илия застыла от восхищения, вглядываясь в родной город с этого необычного ракурса и замечая то, что никогда не видела, пока бродила по этим улицам изнутри. Она словно увидела Линейру впервые — и не могла теперь насмотреться.

Полюбовавшись отблесками заката на её восторженном лице, он привычно заколдовал свой голос — на то, чтобы он звучал особенно приятным для неё тембром, — и мягко отметил:

— Я хочу сделать тебе предложение.

Она вздрогнула и повернулась к нему; в её удивлённых глазах застыли вопрос, надежда и вера в чудо.

Он вкрадчивым движением взял её руку и, заглядывая ей в глаза, певуче произнёс:

— Илия, я хотел бы, чтобы ты вступила в мою боевую группу.

Она приоткрыла рот от удивления — явно ждала совсем другого предложения — но Рийар не стал теряться и поспешно продолжил свою речь, не давая сосредоточиться на обманутых ожиданиях.

— Ты удивительно талантлива, — проникновенно заявил он, — я не хочу, чтобы ты растрачивала свой талант на то, что тебя недостойно!

Она смущённо опустила ресницы, краснея от таких приятных слов.

— Ты ведь можешь гораздо больше, чем пустая и скучная следственная работа! — пылко развил свою мысль он, гипнотизируя её горящим взглядом. — Ты удивительная, как героиня легенд и сказаний, созданная для подвигов и побед, а не для пыльных бумажек! Ты смелая, и сильная, и решительная! — с каждым словом голос его становился всё более взволнованным, как будто эмоции перехватывали власть над его разумом. — Я хочу стать частью твоей жизни, хочу стоять в твоём бою плечом к плечу с тобой, хочу сражаться за тебя и с тобой! — с подкупающей искренностью в голосе заключил он, чувственным жестом пожимая её руку.

Конечно же, Илия в этот момент совершенно забыла, что ни за что сражаться не собиралась вовсе, и что боевая карьера никогда её не манила. Он говорил так уверенно и убеждённо, что она сама всей душой поверила, что так оно и есть, и что он гораздо лучше неё самой всё понял о ней, и что она именно такой и хочет быть — как он сейчас рассказывал ей — и что он, сильный, смелый, проницательный, любящий, — что он разглядел её-настоящую лучше, чем она сама могла бы разглядеть себя, и что он открыл ей теперь её — её суть, её душу, её судьбу.

И всё же предложение его было слишком неожиданным и внезапным и не могло не вызывать в ней сомнения.

— Мне кажется, — нерешительно отметила она, сжимая его пальцы в поисках поддержки и одобрения, — я пока слишком мало умею…

— Я научу! — страстно перебил он её, вглядываясь в её лицо с восхищением. — У тебя талант к бою, Илия, ты не представляешь даже, как быстро ты учишься — как будто всю жизнь занималась фехтованием!

Его слова дышали такой убеждённостью в своей правоте, что она поверила. Смущённая, растерянная, она переспросила:

— Ты правда так думаешь?

Укутанная в сто слоёв разнообразных откатов совесть Рийара давно и прочно спала непробудным сном. Однако светлые девичьи глаза, заглянувшие ему в самую душу с доверчивой верой и любовью, поколебали его уверенность в своих действиях.