Книга Нереальная Реальность, страница 128 – Виктория Рогозина

— Час пятнадцать, — снова объявила преподавательница.

Резонансы с удвоенной силой стали лететь в нас. Следующей выбыла Олеся. Час двадцать три. Нас становилось все меньше и меньше. Испытуемые уже начали волноваться. Макс упал в обморок, выдержав свой Барьер один час и сорок пять минут. Следом за ним и Юлька «сгорела», ровно через минуту. Еще минут пятнадцать смогли простоять Вера и Карина. Мы остались вдвоем с Романом. Он выглядел так, словно держал на себе штангу. Странно. Почему я не чувствую никакого давления? Мой Барьер по-прежнему не колышется и очень стабилен.

Мстислав помахал рукой, привлекая мое внимание. Я вытащила наушники, положив их во второй карман, из-за чего шнур протянулся с одной стороны до второй, повиснув как цепочка на джинсы спереди.

— Ребятки, вы уже стоите почти три часа, — сказал он. — Мне не хочется, чтобы мы сидели дольше.

Его Резонанс был невероятно сильным, мощным, оглушающим и ярким по своей энергетике. Роман не выдержал и его откинуло на стену. А я снова ничего не почувствовала. Моя защита была стабильна. Даже не знаю, как описать лица сидящих в аудитории — удивление, потрясение. Глаза у всех круглые-круглые и это почему-то так забавляет. Шархан в два прыжка оказался рядом с моей защитой. Он обошел ее по кругу, приглядываясь и негромко сказал:

— Так ты всерьез решила побить мой рекорд?

— А почему нет?

— То есть ты думаешь, что это легко?

— Нелегко…но возможно.

— Тогда держи еще несколько Импульсов.

Резонанс за Резонансом огненными шарами ударяли в купол, сменяясь молниями и другими атаками. Я тяжело вздохнула, отстраненно наблюдая за этим.

— Устала? — сочувственно спросил Шархан, снова становясь напротив меня.

— Нет, — я пожала плечами. — Просто скучно.

— Не понял!

Он кивнул и преподаватели, во главе с директором, подошли к нам. Они что-то обсуждали, проверяли мой Барьер, удивлялись, что я все такая же бодренькая. А в голове я себе напевала «веселенькую» песенку «Воспоминания о былой любви» Короля и Шута, а потом решила исполнить Кукрыниксов «Шел солдат с войны».

— Витторина, вы как себя чувствуете? — Грендель-Эдуард провел рукой по своему гладкому черепу.

— Замечательно, — я улыбнулась.

— Усталости нет? Может голова болит? Тошнит? Или покалывает как-то неприятно? — уточнил он.

— Нет, все хорошо, — я пожала плечами.

— Вы чувствуете циркуляцию Импульса через свое тело?

— Слабо, но да.

— Странно, — протянул он и начал еще пристальнее осматривать Барьер.

Так прошли следующие два часа. Я уже изнывала от безделья и случайно вспомнила про книгу, которую мне дала Ольга Юрьевна. Сев прямо на пол, скрестив ноги и прислонившись спиной к преподавательскому столу, который оказался в поле моего Барьера, я пролистала несколько страничек и начала с упоением читать. Резонансы изредка еще ударяли в мой Барьер, но я уже не обращала на это внимания. Книга оказалась очень интересно, хотя и неожиданно философской.

— Ольга Юрьевна, а вопрос можно? — наконец-то произнесла я, поднимая голову. На меня уже смотрели с нескрываемым потрясением. Интересно, на Шархана также глядели?

— Да, конечно.

— Тут написано, что Барьеры можно сочетать и скрещивать. То есть наслаивать купол на купол?

— Да, либо даже поиграть в радугу и поставить еще парочку Барьеров, бОльшего диаметра, — согласилась Ольга Юрьевна. — Проблема в том, что такой подход требует очень больших затрат именно эмоциональных, Импульс необходимо создавать так… — и она ахнула (вместе со всей аудиторией) в ужасе глядя, как рядом со мной возникло еще два Барьера, чуть больше по размеру, чем первый.