Книга Пламенный цветок, страница 135 – Мира Ризман

— О Вир, благослови нашу принцессу и её союз! — В один голос провозгласили служанки и склонились в почтительном поклоне.

Нэйдж покосилась на Сэлину, взглядом моля о помощи. Служанка кивнула в сторону алтаря и сбивчиво прошептала:

— Нужно подойти, поклониться и опустить руки в чашу. Вир дарует вам цветок, который вы отдадите вашему жениху на церемонии!

«Звучит довольно просто», — подумала Нэйдж и шагнула в арку. Под ногами что-то неприятно захрустело. Нэйдж не обратила на это внимание и вплотную подошла к алтарю. Вблизи Вир оказался вовсе не изваянием, а живым деревом. От его коры исходил странный дурманящий аромат. У него были пряные, мускусные нотки, вызывающие лёгкую тошноту, которая только усилилась, когда Нэйдж ненароком опустила взгляд. Под ногами кишели плоские блестящие жуки. Они издавали едва уловимый гул, а их хитиновые тела давали то необычное зеленоватое свечение, что окутывало арку и алтарь. С трудом подавив в себе отвращение (Нэйдж никогда не любила насекомых), она низко поклонилась дереву, а затем опустила руки в мерцающую чашу. Её пальцы тут же окутала похожая на мёд липкая и густая жидкость. Нэйдж попыталась вытащить хотя бы одну руку, но вязкая субстанция, подобно болотной топи, лишь глубже затянула её. Оказавшись по локоть в чаше, Нэйдж вдруг ощутила мягкое покалывание на тыльной стороне запястья. Будто к ней прикоснулись крохотные иголочки, какие бывают у молоденькой сосны по весне. А потом что-то нежное упало на ладонь. Нэйдж с удивление воззрилась на неизвестно откуда появившийся цветок. Он был полностью чёрным, словно обгорелый, с рваными краями и почти высохшим стеблем. И вот уже липкая жидкость, наполнявшая чашу, стала стремительно уходить, как будто кто-то вытащил невидимую пробку. Нэйдж только моргнуть успела, как от неё ни осталось и следа. Лишь тускло поблёскивал абсолютно сухой камень. Подивившись необычному явлению, Нэйдж на всякий случай ещё раз поклонилась и вышла из арки, неся перед собой полученный цветок. Но стоило ей вынести цветок к служанкам, как те попеременно начали ахать и охать, прикрывая рты.

— Что-то не так? — тихо переспросила Нэйдж, поравнявшись с Сэлиной. Та тоже выглядела не многим лучше прочих служанок. В широко распахнутых глазах читался страх, а нервное подрагивание нижней губы намекало, что дело плохо.

— Это чёрный лотос, Ваше Высочество! — хрипло ответила она, с ужасом уставившись на цветок.

— И что это значит?

— Вир предрекает вашему союзу большую трагедию! — задрожав всем телом, пояснила Сэлина. — Такими цветами Вир одаривал невест перед Последней Войной Драконов, и в каждой такой семье кто-то погиб ещё до конца медового месяца!

— Надеюсь, мой принц не слишком суеверен, — хмыкнула Нэйдж, с интересом повертев цветок.

— Это безумие! Все, кто после войны получали такой цветок, отменяли церемонию! — холодея от ужаса, прошептала одна из служанок.

— Да, но разве принцесса может отказаться? — шикнула на неё другая. — Уже хорошо, что Вир вообще дал цветок! Представьте, что бы было, если бы Её Высочество вышли с пустыми руками!

— А такое тоже могло быть? — удивилась Нэйдж.

— Да, — сухо признала Сэлина. — Иногда Вир не одобрял союзы. Тех же, кто не внимал его предупреждению, ждали ранняя кончина и неудачи во всём. Ваш цветок воистину страшен, но отсутствие — просто чудовищно!