Книга Противостояние эльфов, страница 290 – Мира Ризман

— Отпусти её! — потребовал Этьен, приставляя громиле меч к обнажённому горлу.

— Что⁈ — злобно пробасил тот, намереваясь пустить вход локти. Однако Этьен перерезал ему глотку раньше, чем удар добрался до него. Подхватывая падающее тело девушки, он отскочил от падающего громилы. В ноздри ворвался аромат крови, будоража забытые ощущения. Долгих пять лет Этьен, да и не только он, не вступал в кровавые схватки! Глупые стычки с царапинами и синяками не шли ни в какое сравнение с ощущением опасности настоящего боя и эйфорией от победы над врагом. Этьен ощущал, как вскипала кровь в его жилах, лишая страха и рассудка. Он смело встретил подбежавших бэрлокцев, вот только ему одному оказалось не так-то просто сражаться против целого отряда. Благо теснота улицы сильно мешала грузным, одетым в кольчуги и латы воинам. Лишь двоим одновременно удавалось атаковать, что позволяло Этьену не только благополучно избегать ранений, но и иметь большую свободу в выборе техники. Скованные тяжёлым обмундированием, бэрлокцы шли напролом. Их удары не отличались изяществом и в большинстве случаев были довольно примитивны, однако Этьену приходилось проявлять изрядную изобретательность, чтобы прорваться к слабым местам доспехов. Но он ни на секунду не пожалел, что сцепился с бэрлокскими собаками. Неприятные гадкие мысли, наконец, больше не тревожили его прояснившуюся голову. Он был полностью поглощен боем, позволяя своим эмоциям выйти наружу. На каждом противнике Этьен вымещал ту ярость и гнев, ревность и раздражение, что не давали ему покоя.

Он сумел вырубить одного, и серьёзно ранить ещё двоих, когда бэрлокские собаки решили сменить тактику. Один из отморозков, поняв, что не в состоянии добраться до Этьена, схватил так некстати собравшего сбежать испуганного ребёнка, и, вздёрнув его за шкирку, словно щенка или котёнка, приставил к его впалому животу кинжал. Лицо бэрлокца выражало ту самую безумную жестокость, которой не было оправданий. Убийство ради извращённого удовольствия отнять жизнь у беззащитного или слабого. Этьену было глубоко отвратительно подобное зверство, но при всём желании он не мог спасти ребёнка. Напирающие на него воины отдаляли его с каждым шагом от тех, кто остался и нашёл новую забаву. Тщетно попытавшись прорваться, Этьен получил пару лишних ссадин и порвал рубашку так, что теперь она клочьями болталась на плечах. Детский оглушающий крик оповестил его о том, что он безнадёжно опоздал, вселив ещё большую ярость, с которой Этьен набросился на теснивших его бэрклоцев. Внезапно появившаяся тень, позволила ему выбить меч у одного и пронзить в живот другого. Он уже сделал выпад, чтобы напасть на следующего, когда с неба на того обрушилось пламя. Не рыже-красное эльфийского корабля, а зеленовато-белое, каким славились драконы! Этьен на секунду поднял глаза, и его взгляд упёрся в алую чешую. Ошибки быть не могло, некий дракон решил вмешаться в возникшую потасовку. Поняв, что это шанс, Этьен рванул в сторону мучителя ребёнка. Он выхватил раненого малыша прежде, чем драконий хвост снёс громилу к концу улицы. Затем вновь вспыхнуло зелёное пламя, опаляя разбегающихся в панике воинов. Этьен прижимал полуживого ребёнка, вливая в него свою магию. Из вспоротого живота выпадали кишки и бурным потоком лилась кровь.