Книга Пробуждение Жрицы, страница 103 – Мира Ризман

- Лапами было бы легче, - произнесла она, нарочно смотря в другую сторону. Рена не хотела его смущать.

Марселу замер. Она ощутила его взгляд, но продолжила разглядывать ближайший черничный куст, заприметив на нём пару мелких ягод.

- Я, пожалуй, соберу чернику, вот здесь, рядом, - поворачиваясь к нему спиной, сказала Рена и направилась к кустам.

- Не уходите далеко. - В его голосе чувствовалось напряжение. - Я должен вас видеть!

- Хорошо, - покладисто ответила Рена и склонилась за куском мха, из которого сделал подобие лукошка, скрепив стенки палочками.

Собирать ягоды она не торопилась. Их было немного, но все они оказались разбросаны по разным кустам, так что времени она потратила довольно много и, когда вернулась, костёр уже горел. Рядом с ним появились две рогатые палки и перекладина, которые заканчивал устанавливать Дамиан. Марселу и Этьена не было.

- Они решили поохотиться, - сообщил, поднимаясь, Дамиан. - Я схожу за водой. Приглядите пока за костром. Только не кладите мокрые ветки, а то будет много дыма. Сухие я положил здесь, - и он отодвинул большой кусок мха, за которым спряталось несколько разномастных коряг.

Рена кивнула и присела рядом с костром. Дамиан спешно направился к ручью и довольно долго шуршал среди высокой осоки. Рена же грела руки и смотрела на играющее пламя.

Дождь заметно стих и теперь брызгал мелкой моросью. Сидя у огня, Рена быстро согревалась. Она уже пару раз вставала за новыми дровами, и, бросив последнюю корягу, ноздри защекотал знакомый аромат. Сосна. Коряга весело затрещала, а пламя радостно запрыгало. Рена слегка склонилась над костром, желая просушить волосы, и, пригладив, вытащила из них ещё часть паутины. Мелкая тут же полетала в костёр, а одна довольно толстая нить прилипла к пальцам. Она была прямая, как струна. Рена взяла его за другой конец и натянула. Алая нить завибрировала, и Рена услышала новый, незнакомый звук. Он прошёлся по её телу, вызвав мурашки. Затем всё на миг стихло, даже пламя слегка улеглось. Рена хотела уже встать, но от легкого движения натянутая паутина снова завибрировала.

То, что происходило дальше, было и вовсе поразительно. Над головой Рены раздался стук дятла, который, подобно тамтаму Храма, отбивал такт, вновь крупные капли начали падать с неба и их шум был подобен призрачной музыке, чуть шелестящей и с затейливый неповторяющимся ритмом. Вдали защебетали птицы, тоненько, как высокие серебряные струны рианты, а от костра пошёл густой дым. Он надвигался прямо на Рену, но она и не думала отклоняться. Едва дым достиг её ноздрей, всё вокруг, словно по волшебству, стало резко меняться. Уже не дятел стучал по стволу, а настоящий тамтам глухо отбивал долю, и вместо капель дождя и птиц вела мелодию нежная рианта, да и вокруг не было леса, а высились родные стены Храма. И вновь завибрировала священная алая струна, и всё вокруг закрутилось и завертелось в диком причудливом танце. Ноги сами неистово выписывали витиеватые па, тело извивалось, рисуя в ароматном дыму затейливые узоры, даже пальцы на руках выстраивали необычные фигуры. Фантастические тени множились и выплясывали нечто невероятное. Словно в калейдоскопе, складывая немыслимые всегда непохожие картины. Их смена всё ускорялась и ускорялась, пока не завертелась волчком и... в следующий миг что-то звякнуло.