Книга Княжна Екатерина Распутина, страница 21 – Ольга Токарева

— Ты уже проснулась? — спросила она, потягиваясь, расставив руки в стороны и сладко зевнув.

Я мотнула головой, откинув одеяло, встала босыми ногами на ковер, по которому ступало не одно поколение детей Соловьевых. Строгие синие линии на его ворсе причудливо переплетались с голубоватыми и белыми завитками, рождая узор, удивительно похожий на морозные кружева на зимнем окне.

Пробежав по синей линии, я направилась в ванную делать утренние процедуры, пока моя служанка застилала кровать. Освежившись прохладной водой, я направилась в покои, а там уже и к шкафу с платьями. Бросив взгляд на пестрое разноцветье нарядов, замешкалась, не зная, что подобрать. На помощь пришла Глафира. Не раздумывая, она схватила первую вешалку с платьем бледно-зеленого цвета, сшитого из тонкого хлопкового материла.

В этом мире женщины облачались в ниспадающие до пола ткани, мне, привыкшей к свободе комбинезонов, предстояло освоить новую элегантность.

— Глашенька… — прозвучал мой тихий вопрос, едва слышный сквозь шелест листвы за окном. — Скажи мне, как называется наша планета?

Служанка, словно завороженная, замерла на миг, держа в руках мягкий кожаный туфель. Её большие изумрудные глаза распахнулись в немом изумлении, словно она увидела нечто невозможное.

— Да это же проще простого — Тераклус, — пролепетала она, запинаясь, словно боясь произнести крамольную мысль. — Любой знает… Хотя откуда тебе знать, блаженная ты наша.

В её голосе сквозило снисхождение, даже жалость. Она, кажется, не поняла, что вопрос, сорвавшийся с моих губ, был вполне осмысленным. Вопрос, который не должна была задать девочка, чьё сознание, как ей казалось, окутано туманом. Но пока это было мне на руку. Нужно постепенно, словно росток, пробивающийся сквозь асфальт, приучать её к мысли о моих проблесках разума.

— Наша повариха сегодня напекла чудесных творожных пончиков, — заворковала она, словно птичка, расправляя складки на моём платье. — Я их так люблю со сметаной! А ты с чем предпочитаешь?

Я кивнула, едва сдерживая слюну, бросила жадный взгляд на стол и, подойдя к нему, села на стул, застыв в ожидании, словно голодный зверь, учуявший добычу.

— Вот и славно, — проговорила она, одарив меня лучезарной улыбкой, и, бросившись к двери, проронила на ходу: — Скажу, чтобы положили тебе пять штук… Два я по дороге съем, а тебе и трех хватит.

Обиды не было и в помине. Повариха, должно быть, женщина щедрой души — вся ее выпечка отличалась богатырскими размерами, так что я почти не сомневалась, пончики будут с кулак. И, признаться, не ошиблась. Пока Глафира утирала испачканные сметаной губы, я приступила к завтраку, утопая в волне восхитительных вкусовых ощущений.

— Вкусно, — промолвила я, пригубив стакан с теплым какао.

— Передам Марьяне, что княжне пришлась по душе ее стряпня, уж больно она падка до похвалы, — прощебетала служанка, подхватывая поднос с посудой со стола. Направляясь к выходу, она бросила на ходу: — Ты пока в окно полюбуйся, птичек послушай, а я Михаила покормлю.

Я кивнула, сделав вид, что направляюсь к окну, и как только за ней захлопнулась дверь, прошептала: — Хромус! Слушай, — задумчиво сказала, когда он появился на подоконнике, — наверняка в этом доме имеется библиотека, а она кладезь знаний. На какую планету мы с тобой попали, я узнала, осталось немного разузнать об этом мире. Глафира девушка простолюдинка, обширными знаниями наверняка не обладает. Обратись в мою служанку, и отправимся на разведку.