Книга Жена Короля и любовница ветра, страница 72 – Аманда Франкон

Занятая своими мыслями, я металась по комнате, где стирали и сушили форму горничных, в поисках простого и маленького платья. Наконец, вытащила из самого дальнего угла шкафа грубый коричневый наряд.

Попыталась расшнуровать корсет, но он не поддавался — служанки хорошо знали свою работу. Так что пришлось банально распороть его тем самым мощнейшим клинком. Когда я взяла его в руки, показалось, что металл против такой прозаичной работы, но со шнурками платья он всё же расправился быстро. Холодок пробежал по коже, не защищённой ничем, кроме тонкой сорочки. Я быстро стянула нижние юбки, и стало ещё холоднее. Но вместе с дрожью в теле сознание быстро прояснялось, план складывался в мыслях, которые вдруг, впервые за много месяцев, пришли в порядок.

Пока я влезала в грубое коричневое платье, в голове всё быстро вставало на свои места. Я вспоминала, как после поступления в Академию постепенно стала инертной, и как апатия усиливалась каждый раз, когда Роман «поправлял» своё блокирующее заклинание. Как туман стелился в мыслях при каждом новом разговоре с Королём, и как я безвольной куклой лежала в его руках там, под деревом. Специально ли мою волю подавляли магией, или я сама расслабилась настолько, что позволила собой управлять — я не знала. Но понимание того, что мной играли, как куклой в детском театре, наступало неотвратимо.

К тому моменту, как я зашнуровала чьи-то разношенные, великоватые мне на размер башмаки, в сознании уже сложился чёткий план. Не слишком детальный, но если мне никто не помешает, то всё должно получиться.

Я выпрямилась, спрятала кинжал под юбки и, решительно кивнув своим мыслям, выскользнула через чёрный ход на задний двор.

Прихватила с ближайшей верёвки чёрный платок и укуталась в него, пряча лицо и приметные эльфийские уши.

Задний двор охраняли гвардейцы — их я заметила у маленькой двери, которая вела за высокие замковые ворота в город.

Как можно ниже опустив голову, я подошла к стене и на миг замерла.

— К дружку собралась, красавица? — шепнул мне один из гвардейцев, наклонившись.

— Нет, мама болеет. Мне бы повидаться, — пискнула я, стараясь изменить обычно грубоватый голос.

— Негоже такой красавице, да одной, — вдруг заговорил другой, и я вздрогнула. — Останься лучше с нами, не обидим.

Стражник лихо подмигнул, и я шарахнулась в сторону, ещё сильнее натягивая на лицо платок. Мужики засмеялись, но один из них всё же отпер калитку.

— Смотри, девка. Опоздаешь — церемониться не будем, — сказал он и приоткрыл скрипучую створку.

Я пролепетала что-то вроде благодарности и прошмыгнула наружу. Услышав за спиной скрип засова, немного успокоилась и огляделась.

Громада завода едва виднелась в бледном свете луны на окраине города. Оттуда — я знала — подаётся топливо в расставленные по улицам фонари. Железные сердца таких громадин теперь бьются и по ночам почти во всех крупных городах, и сегодня, возможно, это сыграет мне на руку.

Я тихо побежала по узким улицам, прячась от света и ночных патрулей, и через полчаса оказалась на окраине. Дыхание сбилось — казалось, так быстро я не бегала раньше никогда. И теперь я стояла перед махиной завода, и пыталась найти в монолитных стенах лазейку.

Наконец, заметила окно на втором этаже. Подтащила к стене несколько ящиков, всадив в кожу несколько крупных заноз, и быстро вскарабкалась по ним.