Книга Жена Короля и любовница ветра, страница 105 – Аманда Франкон

— Ветер капризен, он неохотно принимает в небе новичков. Но к тебе привыкнет, я уверен, — слова Старра, которые должны были обнадежить, разрушили хрупкую и одновременно мощную красоту момента.

Я открыла глаза и повернулась к нему. Всмотрелась в золотые искры зелёных зрачков и не увидела в низ подвоха. Только нежность, но незнакомую. Арей всегда смотрел иначе: с лёгким превосходством, будто покровитель на бедную юную девушку, которую он приютил.

Я на несколько мгновений растворилась в тепле изумрудных глаз, неосознанно протянула руку, чтобы коснуться чувственных губ дракона, но тут же одернула себя. Пока что мои сведения указывали на то, что Старр может лгать. И хоть Лаогэру я тоже не доверяю, не хотелось бы попасться на банальный обман снова.

При воспоминании о предательстве сердце кольнуло привычной, хоть и уже притупленной болью, но я позабыла о ней, когда Старр мягко сжал мою ладонь и поднёс к губам. Его нежный поцелуй согрел замёрзшие пальцы, и я ощутила, как лёгкая дрожь пробирает меня изнутри.

Я замерла, пытаясь найти в себе силы и отстраниться, но дракон и не думал отпускать: положил горячую ладонь мне на шею, и тело тут же отозвалось волной тепла — расслабляющего, умиротворяющего.

Я так и не смогла двинуться с места, прикованная уже не силой, а теплым, спокойным взглядом, и когда он осторожно, будто боясь спугнуть, коснулся губами моей щеки, я сама повернула голову и поцеловала его, мысленно проклиная собственное безрассудство.

Короткий, но яркий момент тёплой близости на ледяной вершине вернул меня в чувство. Я отстранилась — Старр и не удерживал, лишь мягко провёл ладонью по моим вьющимся волосам, сметая с них блёстки снежинок.

После того странного поцелуя я не видела Старра почти десять дней. Вернув меня домой, он коротко попрощался и ушел: видимо, по моему лицу прекрасно читалось, что мне нужно время, чтобы осознать произошедшее. Позже он приходил, приносил кое-что из припасов и теплой одежды — на острове стремительно холодало, приближалась местная зима — но мы едва ли обменялись за это время десятком слов. О полете на заснеженную вершину ни он, ни я старались не упоминать.

Почти все свободное время я медитировала и разглядывала карту воздушных потоков, которая очень меня занимала. Иногда я целыми днями сидела возле своей пещеры, иногда поднималась в горы или уходила на то плато, где тренировались в полетах молодые драконы. Завихрения, созданные их мощными крыльями, казались очень красивыми, стоило лишь приглядеться. Такие тренировки изматывали и занимали много времени, но я чувствовала, что с каждым разом не становилось все проще различать тонкости ветров. К концу шестого дня я даже наловчилась отличать их по скорости и температуре, а на девятый день из озорства попыталась сделать один из постоянных петров теплее, на что он ответил столь мощным сопротивлением, что у меня разболелась голова и я не спала всю ночь, мучаясь от жуткой мигрени.

На следующее утро повторять эксперименты я не решилась и вместо медитаций решила банально почитать.

К учебнику так и не притронулась — он все еще звал, но вместе с тем внушал опасения. Даже завернутый в несколько слоев плотной кожи и уложенный на самое дно сундука, он умудрялся нашептывать, манить и тянуть. Но я приучилась как можно жестче и быстрее справляться с наваждением. Вот и на этот раз почти рывком вытащила дневник магессы и захлопнула тяжелую крышку, а потом выбралась наружу.