Книга Рука и сердце Ее Высочества, страница 6 – Аманда Франкон

– Второй сын князя северных земель Кольберна, вождь Бранн Дансон!

Когда варвар, разодетый в церемониальную кожаную броню, украшенную волчьей шкурой, приблизился, я внутренне сжалась. Такого медведя я бы не хотела видеть в своей постели. Чисто гипотетически я давно смирилась с тем, что жизнь придётся провести с нелюбимым мужчиной, но этот рыжебородый здоровяк пугал. Впрочем, ни в его лице, ни в позе агрессия не читалась.

Он склонился легко, с грацией дикого зверя, и тут же поднял на меня пронзительный взгляд холодных глаз.

– Увы, я не обучен говорить достаточно красиво, чтобы описать своё восхищение вами, Ваше Высочество. Но я намерен не словом, а делом доказать свою преданность вам, – голос, хоть низковатый и хриплый, оказался на удивление чистым, и если немного над ним поработать, станет даже мелодичным.

Свою кандидатуру этот вождь заявил неожиданно, всего полгода назад. Что-то не поделил с отцом и пообещал, что если станет Королём Таорани, присоединит к нашей стране подконтрольные ему территории Севера, а от остальных отречется. Пока он здесь, надо будет поподробнее вызнать всё о его родственниках: север – лакомый кусочек – там есть ещё один выход к мою, пушнина и металлы, но ввязываться за него в войну с варварами не слишком удачная идея, на мой взгляд оно того не стоит.

– У вас благородное сердце, вождь Бранн. Уверена, оно обо всём скажет без лишних словесных кружев, – я улыбнулась варвару ободряюще, хоть для этого и пришлось приложить титанические усилия.

– Принц западного королевства Базили, Лайонел де Вержи! – герольд кричал теперь не восторженно, а торжественно, и приветствие получилось под стать третьему гостю.

Второй сын короля Бразилии выступил вперёд. Подтянутый, гибкий блондин в простом элегантном фраке, какие всё чаще я видела на мужчинах при дворе моего отца. Раскосые глаза, брови вразлет, уверенная линия рта и греческий нос – принц походил на древних богов, какими их рисовали ещё лет триста назад: величественный и гордый.

– Приветствую вас, принцесса Лучиана. Очарованье ваших глаз и сладость голоса столь чудны, что сердце замирает от тоски и предвкушенья дивных снов, – процитировал красавец хорошо поставленным тенором.

Как всегда «ваша красота, ваш голос…». Хоть бы одному из этих льстецов хватило фантазии сказать о моем незаурядном уме и удивительных талантах. Но нет, все об одном, только разными словами.

– Ваши познания в современной поэзии похвальны, принц Лайонел. Я польщена тем, что строки именно этой нестихотворной баллады вы нашли подходящими случаю, – ненавижу это приторно-сопливое нытьё о любви у современных бардов, но не могу же я сказать об этом прямо.

Когда базильский принц шагнул назад и герольд объявил танцы, я постаралась припомнить условия, которые ставил западный король. Большую их часть от меня почему-то скрыли, и я лишь мельком слышала о каком-то сомнительном политическом союзе, что странно, ведь четыре наших государства и без того входят в состав большого Содружества. Но раз отец счёл кандидатуру Лайонела приемлемой, значит, всё в порядке.

Армандо

После бесконечных расшаркиваний герольд объявил танцы. Принцессу первым перехватил Бранн, и сейчас, если следовать нашему плану, она будет расспрашивать каждого, с кем танцует, о культуре Таорани. Вот только сдается мне, что их высочества будут лишь невнятно блеять в ответ.