Книга Рука и сердце Ее Высочества, страница 55 – Аманда Франкон

– Ваше сияние, как свет самой яркой звезды… – привычно блеснул сомнительным красноречием Карим.

Я взяла протянутый мне бокал и присела на одну из лавочек в павильоне. Уже собиралась спросить и у восточного принца что-нибудь о политических трактатах, однако нас прервал граф Наварро.

– Ваши Высочества, – поклонился нам обоим, но смотрел на меня. Очевидно, хотел что-то мне сообщить.

– Граф! Рад вас видеть, выпейте с нами! – вдруг оживился Карим, кивая слуге, и тот наполнил вином ещё один кубок. – А заодно расскажите, принесли ли вам пользу сведения, переданные моим советником?

Мы с Армандо удивленно переглянулись и, обменялись едва заметными кивками.

Граф принял бокал и сел напротив меня.

– Сведения оказались просто неоценимыми, – подражая восточной красноречивой манере, сказал Армандо. – И абсолютно правдивыми. Ваша осведомлённость и помощь заслуживает всяческих наград.

Значит, люди Лайонэла и в самом деле стали причиной нескольких серьёзных проблем? Не удивлюсь, если и план размещения гостей переписал кто-то из них.

Я вопросительно взглянула на графа, тот снова кивнул – мне показалось, с едва заметной грустью в глубоких чёрных глазах, – и, взяв на себя инициативу, завёл с Каримом беседу о политической экономике, которую и принц, и я охотно развили.

Пока мы рассуждали о взаимосвязи влияния и богатства, я провела короткие, но неутешительные подсчёты. Бранн в Короли не годится – слишком уж… северянин. Лайонэл своими авантюрами, причём неумелыми, очень скоро навлечет на нашу страну гнев и ответные интриги остальных государств. Так что из кандидатов остаётся только Карим. А мне-то казалось, что у меня есть выбор. Впрочем, выбрать желанного я всё равно не могу.

Я посмотрела на графа Наварро, и в груди привычно зажгло от невыразимой боли. Он – такой спокойный, умный, надёжный и верный стране, мог бы стать прекрасным королём. Но увы, никогда не станет.

Перед тем, как покинуть общество принца Карима, я улыбнулась ему несколько теплее, чем обычно, и уверенно сказала:

– Вы прекрасно проявили себя в этот месяц, но я вижу, что ни одно из испытаний не раскрыло и десятой части ваших талантов. Вы впечатлили меня, и ваши шансы стать моим мужем выше, чем у прочих кандидатов. Конечно, если вы сами этого хотите.

Как только я замолчала, Карим подошёл, взял меня за руку. Я ощутила на коже прикосновение его сухих губ, заглянула в холодные глаза, которые вдруг оказались совсем близко.

– Я знаю, что вы не любите меня, принцесса, – спокойно констатировал он, не отпуская моей руки, – но если выберете меня, я обещаю, никогда не пожалеете об этой сделке. Я сделаю всё для безопасности Таорани и вашего комфорта.

Я облегченно улыбнулась и кивнула ему. По крайней мере, Карим не разыгрывал страсть.

Армандо

Вечером после пикника, на очередной тренировке с Бранном, я сражался так яростно, будто к стенам столицы подступили враги. Злость и ярость зудели в мышцах, требовали выхода, но решить проблему, которая так беспокоила, я не мог: Лучиана выбрала жениха. Я ждал, что никогда им не стану, но не думал, что этот момент окажется столь болезненным.

От моего очередного удара на клинке варвара осталась глубокая зазубрина.

– Полегче, – северянин отступил и удивлённо взглянул на меня.

Я уставился на него в ответ с долей зависти. Принцесса рассказала мне историю северного князя и Изабеллы, и теперь, глядя на довольного варвара, я одновременно радовался тому, что хоть кому-то везет в любви, и чувствовал многократно возросшую боль. Впрочем, за выходку Бранна в охотничьем поместье я больше не злился.