Книга Тени столь жестокие, страница 63 – Лив Зандер

— Не жестока, говоришь? — Его рука соскользнула с моей шеи в волосы, сжав пряди до боли в корнях. — Ты хоть представляешь, что значит видеть его дары на твоём запястье? Его губы на моей аноалее?

Наверное, то же самое, что и для меня, когда он поцеловал Лорн у меня на глазах, — будто какая-то часть меня уже тогда знала.

— Что-то я не заметила у тебя проблем с «делиться», когда ты отдал меня Себиану.

— Не вижу я тут никакого дележа, — прошипел он. — Ты дала ему тебя выебать, да? Ты извиваешься на его члене по ночам, когда должна быть со мной?

— Что за лицемерие, учитывая, как Сиси выходила из твоих покоев с растрёпанными волосами, прямо перед тем как…

— Я никогда не прикасался к этой женщине.

— Может, и не прикасался, а может, и да. Но уж в моё свадебное платье ты её, сука, нарядил! — закричала я, не веря ни единому слову. — Что я делаю с Себианом — это мой выбор.

— Иллюзия выбора — удобная ложь, которой мы поддаёмся, пока судьба ведёт каждый наш шаг. Поверь, я сам пытался уклониться от судьбы долгие годы, и всё же она оказалась у меня в руках. — Он дёрнул меня за волосы так, что моя голова откинулась, и провёл языком от ключицы до мочки уха, где прошептал: — Не знаю, заметила ли ты, но мои тени становятся беспокойными, а это никогда не сулит ничего хорошего.

Его губы задержались на моей коже, дыхание ласкало шею, холодное, как зимний ветер, отчего я задрожала.

— Открой мне свою пустоту. Позволь мне влить в тебя мои тени.

Я зажмурилась, сосредоточившись на голубом и серебряном мерцании стеклянного ящика, стоящего в центре черноты. Я не могла позволить его теням хлынуть в меня, превращая меня в безмозглую, стонущую тварь, как тогда.

— Злит ли тебя, что я не оказалась ткачом смерти? — спросила я. — Должно быть, ты разочарован.

— Наоборот, Галантия, я в полном восторге.

— Я тебе ни на секунду не верю.

— Мне плевать, во что ты веришь. — Он прижался щекой к моему лицу, дрожащим выдохом выпустив искру энергии в самое сердце. — Открой свою пустоту. Пусть я войду.

— Нет, — выдавила я сквозь зубы. — Я не бу… ммм…

Поток теней просочился сквозь одежду в меня, как скользкое масло, растекающееся по воде. Тёмные щупальца щупали на краю сознания, ищя трещины в хрупком материале силы воли. Они толкали и давили, испытывая стойкость ментального барьера, выбивая тончайшие трещины в стекле пустоты. Один неправильный шаг — и пустота распахнется.

Всё тело дрожало, но я отказалась поддаваться. Я втянула воздух полной грудью, удерживая его за сжатыми губами.

Не поглощай. Оттолкни.

— Так жаждешь моих теней, — пропел Малир, и тьма усилилась, вторгаясь в чувства с силой, словно физический удар. — Проглоти их, маленькая голубка, пока не насытишься. Откройся. Пусть я войду. Возьми из меня столько, сколько нужно.

— Не поглощай, — бормотала я себе под нос, цепляясь за рвущиеся нити решимости. — Отто…

Губы Малира обрушились на мои с пылким намерением, язык скользнул в рот. Его поцелуй послал волны удовольствия вдоль позвоночника и по всему телу, разжигая неудержимый огонь в центре, пылающий глубоко внутри. Кожа дрожала и звенела от предвкушения, жара между ног разгоралась в неконтролируемую потребность.

Стекло треснуло.

Я задыхалась.

— Ты теряешь своё впечатляющую сосредоточенность, маленькая голубка, — прохрипел он, скользя рукой между моих ног, заставляя ткань платья скользить по клитору. — Я лишь хочу влить в тебя.