Книга Тени столь жестокие, страница 53 – Лив Зандер

— Сколько погибло?

— Слишком много. Но всё же не даже малая часть того, чего опасался Аскер для нашей армии. — Себиан взял мою руку в перчатке, медленно ведя вниз по узким каменным ступеням, чтобы подол моего коричневого, отороченного лисой платья не зацепился. — Двести с лишним Воронов. Большинство сбиты сетями и стрелами в первые волны атаки.

Мы вышли во внутренний двор.

— Я имела в виду людей.

Он задержал на мне взгляд, вдохнул поглубже и наконец сказал:

— И снова — слишком много.

Холодный ком сжался в животе, и по венам разлился ледяной ужас. Всё время атаки я думала лишь о своём амулете. Ни разу — о том, какой станет эта земля после. Земля, усыпанная перьями и кровью. Воздух, пропитанный приторной сладостью смерти. Так вот как выглядит… и пахнет война.

Я ненавидела её.

Презирала.

— Пойдём, милая, — он повернул меня к северным воротам. — Нужно выбраться отсюда. В ближайшее время надо вышить теневой тканью твои платья, чтобы мы могли тренировать твои превращения.

— Нам лучше выйти через портовые ворота.

Он покачал головой, обходя сломанные щиты и оружие, брошенное на землю.

— Нет, не лучше.

— Но так быстрее. Мы могли бы подняться по лестнице…

— Не ходи туда, Галантия. — В его голосе резко прозвучала команда, но взгляд тут же смягчился, когда встретился с моим. — Не в ближайшие несколько дней, поняла?

В воздухе густо висел дым, выворачивая мне желудок.

— Там ты сложил тела.

Его стиснутая челюсть ответила без слов.

— Как твоя пустота?

— Странно. — Я бессознательно коснулась пальцами того ноющего провала прямо под грудью. — Знаешь чувство, когда целый день не ел?

— Слишком хорошо.

— Вот так же, только раза в три сильнее. Постоянное урчание, будто в животе, и спазмы. Только не в животе — в груди. И становится хуже.

— Потому что так и есть, — он вздохнул, оглянулся на белый пейзаж, потом взял мою руку и развернул ко мне. — Твоя пустота тянется к теням, милая. Особенно — к Малиру. Эта боль в груди будет усиливаться, чем ближе ты к нему, пока вы не связаны. А сейчас, когда пустота голодна, тем более. Давай-ка быстро это исправим. Будь умницей, закрой глаза.

Я подчинилась.

— Что ты делаешь?

— Делю с тобой часть моих теней. — Он переплёл наши пальцы, шагнул ближе и опустил лоб к моему. Шёпот коснулся воздуха между нами: — Я не ткач смерти, милая, но всё, что у меня есть, — твоё.

Что-то дрогнуло в груди.

— А как мне… впитать их?

— Ты уже впитываешь, — прошептал он. — Тут скорее важно не как начать, а как остановиться. Если возьмёшь слишком много и не сможешь ими управлять — они разорвут тебя изнутри. Понимаешь?

С губ сорвался вздох, тело словно потянулось к нему само. Его крепкие руки обвили меня, удерживая, когда я качнулась, чувствуя, как боль в груди немного стихает.

Себиан прижался лицом к моему виску.

— Хорошо. Теперь остановись.

Вялое тепло разлилось по жилам, делая движения ленивыми.

— Как?

— Закрой пустоту, — сказал он. — Вот как объясняла мне бабушка, ладно? Представь, что это сосуд. Любой, лишь бы мог удержать тени. Представила?

— Угу.

— Что именно? Скажи.

Я сосредоточилась на образе, вспыхнувшем на чёрном фоне сознания.

— Коробка.

— Какая коробка? Из дерева? Металла? Цвет? Ты должна её видеть. По-настоящему.

— Стеклянная, — прошептала я. — Прозрачное стекло, искрящееся белым, серебристым и голубым.