Книга Где распускается алоцвет, страница 84 – Софья Ролдугина

Вот на этом месте Алька его по-настоящему зауважала и даже почти простила бесцеремонность, потому что сама до прялки так и не добралась, хотя у бабушки, конечно, она была.

– Я только вышивку взяла, – призналась она смущённо. – Думала, может, в дороге займусь…

– Лучше не надо, палец уколоть можно, я вожу не слишком аккуратно, – качнул головой Дрёма. – Вы ведь пристегнулись? Хорошо… Из необычных предметов у меня с собой только вороний камень, но после заварухи с моровыми девами я, если честно, без него выходить побаиваюсь.

Алька поёжилась.

Тот жуткий случай с разбитой музейной вазой и всем, что было дальше, по большей части прошёл мимо неё, она даже не заразилась ничем, спасибо маме; но из группы в универе у неё двое умерли – один от скарлатины, другой от кишечной инфекции, а больницы ещё два месяца были забиты так, что людей приходилось класть в коридоре. Больше всего жертв было среди обычных городовых – у сыскарей хоть обереги водились, а вот оснастить средствами защиты служащих рангом пониже никто не догадался.

– Ещё бы, – пробормотала она, разглядывая березняк за окном; ещё неделю назад там были только редкие проблески золота в листве, а теперь кроны почти целиком позолотели. – Вы тогда чудо сотворили, когда переловили их.

– Чудо сотворил исторический факультет Государственного гуманитарного университета, – возразил Дрёма. – Точнее, их завкафедрой, Белава Стриж, не женщина, а кремень… Она перевела письмена с разбитой вазы и помогла расшифровать имена, а я просто удачно составил заклинание, дело техники. Но без вороньего камня на призыв сразу девяти моровых дев не решился бы.

– А камень правда исцеляет болезни?

– Ну, вряд ли, хотя, вообще-то, я больничный не брал уже много лет. Но от наведённых, колдовских хворей защищает хорошо, а ещё может на короткое время парализовать ту же моровую деву, если подойти к ней близко…

Болтать Дрёма любил и умел. Он с удовольствием рассказал, как добыл вороний камень – из гнезда на высоком ясене в заповедной роще, потом – о том, как выкуривал рехнувшегося лешего из городского парка, как накрыл организованную группировку ведьм, промышлявших порчей, изготовлением ядов и прочими тёмными делами… Алька слушала, едва ли не рот открыв; некстати вспоминалось, как она мечтала когда-то и сама устроиться в сыск, нести добро, спасать людей.

И как Светлов всё это уничтожил.

– …и в целом всё закончилось хорошо, но собаку я теперь вряд ли заведу, в том числе и поэтому. Да и гулять с ней некогда… Если я вас утомил, то так и скажите, – попросил Дрёма весело, сворачивая к заправке, когда они миновали Вышние Вершки. – Так, постоим тут немного, минут двадцать, я хоть ноги разомну и прогуляюсь по солнцу, а то в сон клонит ужасно, а это нехорошо.

Заправка посреди чистого поля, если честно, выглядела подозрительно. Но рядом с ней стояло перекошенное здание с вывеской «Столовая номер один», а на стоянке было припарковано несколько фур, возле которых курили водители-дальнобойщики… Да и Дрёма завернул сюда уверенно, словно дорогу знал – и место тоже.

– Может, кофе возьмёте?

Он погрустнел:

– Я уже утром пил, а много мне нельзя. Сразу руки трясутся и тревога шарашит, а для колдуна это нехорошо… Алика, тут неплохой магазин на заправке, дальше таких ещё километров двести не будет, если в город не заезжать. Если хотите что-то взять, то берите здесь, ту же воду.