Книга Где распускается алоцвет, страница 56 – Софья Ролдугина

Ровно как тогда.

…ей следовало сразу понять, кто такой Дарён Светлов.

Тревожные звоночки, конечно, были.

Но это она понимала сейчас, а тогда он застал её врасплох. Высокий, светловолосый, улыбчивый. У него была родинка над бровью; он одевался в свитера на пару размеров больше, чем нужно, и в коричневые джинсы, подвёрнутые до щиколотки. И звали его так славно, уютно – Дарён, почти как Алькину лучшую подругу Даринку, оставшуюся в Краснолесье и только-только выскочившую замуж за какого-то бывшего одноклассника.

Даринка после свадьбы звонить и писать почти перестала – видать, было не до того.

Нельзя сказать, чтоб в универе Алька скучала. Учёба ей давалась легко, даже слишком, потому что специальность была «Ведовство». Считалось, что это чисто теоретическая дисциплина на стыке этнографии, фольклористики, мифологии и декоративно-прикладного искусства. Теоретическая, потому что настоящие ведьмы и колдуны учились иначе – не в университетах, а в семьях, на худой конец, можно было отыскать наставника или раздобыть колдовскую книгу… Кое-кто после выпуска оседал в музеях или продолжал заниматься наукой. Некоторые – обычно самые способные – шли в сыск. Но большинство поступало сюда, как на психологию – из любопытства и чтоб справиться с собственными проблемами.

Алька мечтала пойти в сыск и ловить там колдунов-злодеев.

Значительную часть из того, что рассказывали на лекциях, она уже знала, и ко второму курсу очень сильно примелькалась в универе, потому что её частенько звали гостьей на семинары – показать настоящее ведовство. Она с удовольствием соглашалась. Мастерила обереги, рассказывала о практическом применении знаков и символов в вышивке, читала заговоры, а иногда с маминого разрешения описывала какие-нибудь интересные случаи из её практики. Друзей у Альки было немного, зато приятелей и приятельниц – с лихвой. И недели не проходило, чтоб кто-нибудь не пригласил её отметить день рождения или просто посидеть большой компанией в общежитии. На одной такой вечеринке – кажется, позвал к себе тогда кто-то из аспирантов – она и встретила Светлова.

Уже потом, после допросов, размышляя и раскладывая всё по полочкам, Алька осознала, что он там появился неслучайно. Искал новую жертву – заведомо в новой компании, подальше от привычных мест охоты, потому что в сыске стали уже что-то подозревать; но даже там, в сыске, никто ещё не мог тогда заподозрить в примерном выпускнике Дарёне Светлове нелегального колдуна… Он с отличием окончил Инженерный университет, но заучкой при этом не выглядел: носил штаны карго, обычно бледно-зелёные или чёрные, футболки с яркими принтами и смешными надписями. Иногда надевал очки; не курил и почти не пил алкоголя, только ягодное вино, был вежлив и дружелюбен. Не сквернословил, не заигрывал по-идиотски и оскорбительно… Словом, на фоне Алькиных одногруппников выглядел о-го-го!

А ещё у него были светлые волосы, с одной стороны длинноватые, до подбородка, а с другой – выбритый висок. Потом-то так стричься стал каждый третий, но тогда это выглядело очень необычно, притягивало взгляды. Но Алька почему-то сразу обратила внимание на глаза: почти прозрачные, сложного, тревожного оттенка – не то зеленоватые, не то голубоватые, не то серые.

Светлов заметил, что Алька поглядывает на него, и сам подошёл знакомиться.