Книга Последний проблеск света, страница 16 – Клэр Кент

Мы подогреваем бобы и едим их с вяленой олениной. Я выпиваю две бутылки воды, и Трэвис делает то же самое. Поскольку у нас будет вода, чтобы сразу же наполнить их, мы можем позволить себе такую роскошь.

На самом деле, ужин получается замечательным.

Закончив, я достаю новый тюбик зубной пасты и втираю небольшое количество в зубы, затем споласкиваю рот.

Я почти и забыла, каково это — ощущать чистоту во рту.

Вдохновившись зубной пастой, я решаю искупаться в ручье. Я хватаю одно из полотенец и беру из сумки наполовину использованный брусок мыла.

Трэвис выдавливает себе зубную пасту, когда я встаю и говорю:

— Я пойду помоюсь.

Он кивает и хмыкает.

— Я имею в виду, реально помоюсь. В ручье.

Я вижу, как понимание отражается на его лице.

— Смотреть не буду.

— Спасибо. Видит Господь, мы оба пахнем не очень хорошо. Тебе тоже стоит подумать о том, чтобы помыться.

Его брови взлетают на лбу.

— Ну не одновременно, — поспешно объясняю я. — После меня, имею в виду. Можешь помыться после меня. Если хочешь.

Черт. Можно ли еще сильнее выставить себя идиоткой?

Он издает один из тех странных, тихих, хрюкающих звуков, что я слышала от него раз или два.

— Понял.

Небо темнеет, но полная темнота еще не наступила, и от костра полно света. Я подхожу к ручью и снимаю грязную одежду, убедившись, что Трэвис изменил позу и сидит спиной ко мне.

Я оставляю на себе майку и трусики, потому что не могу заставить себя раздеться под открытым небом. Затем захожу в ручей.

Ручей довольно крупный, и глубина воды составляет около шестидесяти сантиметров. Мне с лихвой хватает, чтобы намочиться, намылиться и смыть все с себя.

Я наслаждаюсь этим. Очень. Чувствую, как грязь, пот и пыль последних дней смываются с меня прохладной водой.

Я приседаю и наклоняюсь, чтобы опустить под воду всю голову, расплетаю волосы и надеваю резинки на запястье, чтобы не потерять.

Царапая ногтями кожу головы, я жалею, что нет шампуня. За неимением лучше я намыливаю руки мылом и переношу пену на волосы.

Не лучший вариант, но и то хорошо.

Выпрямляясь, я чувствую себя намного лучше. Воздух становится прохладнее с наступлением темноты, но температура вполне комфортная.

Я смотрю в сторону Трэвиса. Он до сих пор сидит в той же позе. Его спина прямая как кол.

Наверное, он даже не испытывает искушения глянуть в мою сторону.

Мои женские прелести его явно не прельщают.

Интересно, как выглядела его жена.

Одновременно с этой глупой мыслью я что-то слышу. Внезапный звук, заставляющий меня дернуться и тихонько вскрикнуть.

Трэвис уже вскочил на ноги и шагает в направлении шума.

Я обхватываю руками свое туловище и стою в неглубокой воде, одетая лишь в промокшую белую майку с трусиками, и наблюдаю, как Трэвис отправляется на разведку.

— Оставайся здесь, — отрывисто говорит он, продолжая идти в направлении звука.

На минуту он растворяется в сгущающейся темноте и деревьях.

Я в совершенно беспомощном положении, и мне это не нравится, так что я вброд выхожу из ручья и выхватываю пистолет из кобуры рядом с одеждой.

Я держу его наготове, когда Трэвис возвращается.

Он качает головой.

— Ничего там нет. Думаю, просто ветка сломалась и упала.

Я расслабляюсь и нагибаюсь, чтобы положить пистолет обратно.

Когда я выпрямляюсь, Трэвис смотрит на меня. Его глаза фокусируются на моем лице, а потом опускаются ниже. Его плечи напрягаются. Щеки слегка краснеют. Он втягивает странный маленький вдох, и его взгляд еще раз быстро пробегается по моему телу.