Книга Цитадель, страница 92 – Клэр Кент

— Все не так, как в прошлый раз. Мы обе видели, что он изменился. Он предпочел тебя, а не безнадежные поиски брата. Я думаю, он и дальше будет выбирать тебя.

Мое лицо перекашивается, когда я борюсь с нахлынувшими эмоциями. Затем я киваю и снова пожимаю плечами.

Я понятия не имею, что сказать.

— Ну, у нас заканчивается питьевая вода, так что давай вскипятим ее перед уходом. Если к тому времени его здесь не будет, мы вернемся в Монумент, и он сможет найти нас там.

Это звучит как вполне разумный план, и я радуюсь даже небольшой отсрочке от отправления в путь.

У нас нет маленького котелка Коула, которым мы пользовались до сих пор, но мы находим камень, формой напоминающий неглубокую миску, и используем его, чтобы подогреть воду на небольшом огне.

Возможно, речную воду и можно пить, но мы видели, как слишком много людей тяжело заболевали и даже умирали от употребления сырой воды, и рисковать просто не стоит.

Это занимает некоторое время, потому что каменная чаша очень неглубокая, и нам приходится наполнять ее четыре раза, чтобы наполнить наши бутылки. Наконец мы заканчиваем и тушим костер, и тут в деревьях позади нас раздается шорох.

Я ахаю и оборачиваюсь.

Так что я стою лицом к нему, когда Коул выходит из-за деревьев на поляну.

Его майка должна быть белой, но сейчас она грязно-коричневая от пропитавших ее грязи, пота и крови. По бокам его головы стекают полосы грязи, и он слегка прихрамывает.

Его серебристые глаза переводят взгляд с меня на Брианну и обратно на меня.

— Вы же не собирались бросить меня, нет?

Брианна тихонько хихикает. Это звучит одновременно и как удивление, и как облегчение.

Я тихо всхлипываю и, спотыкаясь, направляюсь к нему, почти падая на него, когда он заключает меня в объятия.

Он крепко обнимает меня. Так крепко, что на мгновение я даже не могу дышать. Но я и не хочу дышать. Я цепляюсь за него, мне нужно почувствовать его вот таким. Большим, теплым, сильным, грязным, вонючим и израненным.

Таким невероятно человечным.

Проходит несколько минут, и только тогда мне удается отпустить его хотя бы настолько, чтобы просто взглянуть ему в лицо.

На его лице застыло выражение сдерживаемых эмоций, но Коул улыбается. Не широко, но определенно улыбается.

— Тебя ранили?

Он опускает взгляд на один из своих бицепсов, который, очевидно, является источником всей этой крови.

— Совсем чуть-чуть задели.

— Выглядит ужасно.

— Это всего лишь кровь. Ничего жизненно важного не задето. Даже кость не зацепило.

— Что ж, мы хорошенько перевяжем рану перед уходом. И ты будешь следить за чистотой, чтобы не занести инфекцию, — я бросаю на него свой самый свирепый взгляд.

Это вызывает у него нежный смешок.

— Вполне справедливо.

Затем я думаю о другом.

— А как же твой брат? — спрашиваю я.

Коул слегка приподнимает одно плечо.

— Я отпустил его. Он видел меня. Но все равно убежал, — он хрипло выдыхает. — Он сделал свой выбор.

— Так ты… ты не… — у меня горят глаза. Горло сдавливает. Я с трудом понимаю, что вообще здесь происходит. — Ты больше не будешь преследовать его?

— Не так, как раньше. Если представится возможность, я попытаюсь связаться с ним. Позже я собираюсь вернуться и проверить отель, который они облюбовали, и посмотреть, смогу ли я разведать обстановку и, возможно, поговорить с ним. Но я не собираюсь бросать все ради этого. Он сделал свой выбор. Ты… — Коул замолкает на полуслове, глядя через мое плечо на Брианну, стоящую возле наших рюкзаков.