Книга Прикосновение варвара, страница 68 – Руби Диксон

Он трет лицо, и его хвост сердито щелкает по снегу, прежде чем он поворачивается.

— Все, чего я когда-либо хотел, — это пара и семья. Я был уверен… — он качает головой, а затем кладет руку мне на плечо, то, что напротив Ле-ла. — Если я не ее пара, я рад, что это ты, мой друг. Ты хороший самец и хороший охотник. Ты сделаешь ее счастливой. — Он смотрит на Ле-ла. — Ты знаешь, она ненавидела каждый момент, проведенный со мной. Она не хотела говорить.

— Она говорит руками, — признаюсь я ему и делаю несколько жестов, которые мне показала Ле-ла. «Вода. Хорошо. Да». — Нечестно говорить, когда она не может слышать слов, поэтому мы должны создавать слова своими руками.

Ле-ла переводит взгляд с меня на Хассена, ее лицо хмурится, когда она пытается расшифровать наш разговор. Она начинает снимать перчатки, но я останавливаю ее. Я объясню подробнее позже. А пока я должен отправить Хассена восвояси.

— Поскольку она умеет говорить по рукам, я должен выучить ее слова, чтобы разговаривать с ней. Она не понимает резонанса.

Хассен бросает на меня недоверчивый взгляд.

— Не понимает резонанса?

— Это правда. Она знает, что ее грудь поет, но не понимает.

Он скрещивает руки на груди.

— Тогда отведи ее в свои меха и покажи ей.

Я игнорирую вспышку гнева, которая пронзает меня при его словах.

— Когда у тебя будет пара, ты поймешь, почему я этого не сделаю.

Он вздрагивает.

— Твои слова не добры.

— Как и твои. — Я защищающе встаю перед своей парой. — Я знаю свою женщину. Я знаю, что лучше для нее, а не ты. И я собираюсь отвести ее в Пещеру старейшин, чтобы я мог научиться говорить с ней по рукам и разговаривать с ней.

Хассен медленно кивает, хотя выражение его лица суровое. Для него это день многих разочарований.

— Так ты оставишь меня, чтобы я вернулся в племя один и рассказал им о моем позоре?

— Единственный позор — это твое решение. Ле-ла не резонировала с тобой. В этом нет ничего постыдного. И ты знал, что ее кража будет иметь последствия.

— Я просто надеялся, — вздыхает он и снова смотрит на нее. — Я был так уверен. Я думал, что если я оставлю ее наедине со мной, ее кхай споет мне. Мне казалось, что она была единственной.

Я не спорю. Мне знакомо это чувство. Но, стоя здесь рядом с Ле-ла, я знаю, что он неправ. Она моя.

— Скажи им, что мы вернемся домой, как только резонанс будет удовлетворен, и я научусь говорить руками с Ле-ла. Мы вернемся до начала жестокого сезона.

— Так долго? — Он выглядит удивленным. — Это, по крайней мере, полный цикл лун, может быть, два.

— Я научу ее, как позаботиться о себе, — говорю я ему. — Она хочет научиться разводить огонь, готовить, охотиться. Потребуется время, чтобы научить ее этим вещам, а в Пещере старейшин это невозможно сделать. — Я не говорю ему, что хочу дать Ле-ла как можно больше времени, чтобы смириться с тем фактом, что я ее пара.

По ее общению с Хассеном — и по тому расстроенному взгляду, который она бросает на меня сейчас, — очевидно, что она не любит, когда ее удивляют.

Он потирает подбородок, а затем кивает.

— Отсюда легко вернуться к Пещере племени, как только мы покинем территорию мэтлаксов и территорию небесных когтей. Ты хорошо подготовлен?

— Мне нужно копье и ножи, — говорю я ему. — И походный паек, если у тебя есть лишний.

Он кивает и тянется за спину, вытаскивая из рюкзака свои тяжелые копья, затем протягивает их оба мне.