Книга Папа по контракту, или Дракона нет, но вы держитесь!, страница 81 – Селина Катрин

– Инвалидность детей – это то, что случается. По независящим от нас причинам. Это не значит, что ты плохая мать. Просто так сложилось. Ты не должна себя в этом винить хотя бы потому, что в этом нет твоей вины. И то, что ты себя грызёшь изнутри, они это чувствуют. Подари им хорошее настроение и будь с ними, вместо того чтобы заниматься самоуничтожением.

С этими словами он поднялся и подал руку, предлагая подняться с лавочки. Киора, ошеломленная такой логикой, машинально подала ладонь в ответ.

– Сколько, говоришь, им лет, получается? – уточнил Ивэнь, когда они подошли к замку.

– Мальчикам двадцать два, а Юми шестнадцать.

– Обалдеть… – Мужчина покачал головой и улыбнулся. – Тогда это объясняет, как они так лихо обыграли меня в «Дурака».

Иван

С того дня, как в замке объявились эти самые «любимые» родственнички, время будто сорвалось с катушек и помчалось галопом, не разбирая дороги.

После той командировки Киора стала проводить больше времени дома, и дети были очень рады. Я тоже. Я чувствовал, что теперь между нами появилась невидимая нить понимания. Чистого, ясного, без слов и лишних объяснений. Такая связь возникает только тогда, когда видел человека в самом уязвимом состоянии и, вместо того чтобы отвернуться, остался рядом. И, чёрт побери, это пугало. Потому что подобные нити обычно возникают лишь между близкими.

Как работник, да и как мужчина, осознающий, что драконица ищет в пару себе подобного, я старательно держал дистанцию, хотя, конечно же, это понятие для меня и Киоры оказалось совершенно разным. Для меня было нормально коснуться её через ткань одежды, когда мы что-то обсуждали. Или сесть рядом на коврик, а не в пяти метрах, будто я заразный. Передать что-то одной рукой – казалось бы, какая разница, правой, левой или локтем, лишь бы не уронить? Но именно это – передача предмета одной рукой – считалась чуть ли не верхом наглости и безрассудства. Потому что в местных традициях подобный жест приравнивался к покровительству: мол, вот, держи, я, мужчина, стою выше тебя, а ты принимай с благодарностью.

Дети хихикали в кулачок, особенно Юми. А когда я во всём разобрался… Ох. Кажется, я оскорбил половину культурных устоев этого мира ещё до того, как научился уверенно здороваться по местным правилам. Конечно же, я старался максимально контролировать движения и жесты и не влезать в личное пространство Киоры, но, когда ты вырос совершенно в другой среде, так или иначе время от времени нарушаешь негласные границы.

Самое удивительное, что Киора тоже ощутила эту невидимую нить понимания в наших отношениях, потому что вначале ещё пыталась сделать замечание или отодвинуться по привычке, а потом махнула на всё рукой и сказала: «Ивэнь, только когда у нас будут гости, контролируйте себя, пожалуйста, ладно?»

С детьми всё вышло… сложно. И одновременно до абсурда просто.

В тот же день, не откладывая в долгий ящик, я сел перед ними и спокойно, насколько это вообще возможно в такой ситуации, рассказал, что всё знаю. И про их отца, и про магический недуг, и про то, что Теон приёмный – просто на всякий случай добавил. Потому что детей нельзя обманывать, это всегда заканчивается плохо.

Они замерли. Четвёрка смотрела на меня так, словно я только что объявил им о конце света. Близнецы синхронно вытянулись, Юми нахмурила свой миниатюрный профессорский лоб, Теон поджал губы, и все четверо переглянулись – коротко, напряжённо, будто обмениваясь мыслями.