Книга Папа по контракту, или Дракона нет, но вы держитесь!, страница 111 – Селина Катрин

– Понятно, – подтвердил не очень дружный строй детских голосов.

Иван

Из хороших новостей: берег, хоть и каменистый, был украшен широкой полосой песка – удобная деталь для поиска следов. Из плохих – к моему приходу волна смыла большую часть этих самых следов.

К счастью, у деревенских хватило мозгов не подходить близко к месту, где видели пропавшего ребёнка в последний раз. То ли это относилось к местным суевериям, то ли люди так сильно боялись услышать зов сирен, но я смог найти не просто детские следы, а увидел отсутствие взрослых или каких-либо иных. То есть восьмилетний мальчик, судя по всему, блуждал по берегу в утренний час (вот на кой черт попёрся? С Теоном я выяснил, ему общение с морем по природе надо, но Томоэ-то зачем?), а после пошёл в воду.

Всё выглядело очень странно. Ещё более странным мне показалось, что последний не смывшийся след пропавшего ребёнка был очень глубоким, причём если до этого мальчишка часто наступал с мыска, то здесь явно упёрся пяткой. Как будто со стороны моря кто-то силой его тянул, а он отчаянно сопротивлялся, упираясь изо всех своих детских силёнок.

– Ещё раз прошу, опишите точно, что вы видели, – устало переспросил я у одного из свидетелей происшествия.

Их было двое. Мужчина преклонных лет – мастер по изготовлению деревянных бочек по имени Шинтаро – и его неожиданно юная жена Ицуки. Я даже подумал, что это его дочь, но меня любезно поправили.

– Мы видели, как Томоэ гулял по берегу. Потом вон там, из-за камней, – Ицуки взмахнула в сторону огромного валуна, – появился ещё один мальчик. Темноволосый, с синими прядями, ростом вам по плечо… – Дальше шло вполне детальное описание внешности Теона, которое ставило меня в тупик.

– Он, видимо, пел, а Томоэ бросился в воду, – закончил мужчина.

Проблема была в том, что Теон ещё в замке чётко сказал, что никого не видел, и предполагал, что его голос был слышен издалека. Но оба – и мастер Шинтаро, и Ицуки – рассказывали всё обстоятельно и отнюдь не выглядели как люди, которые пытаются солгать. Да и зачем им это?

Их мимика была живой. Шинтаро слегка хмурился, будто пытался вспомнить мельчайшие детали, а Ицуки энергично жестикулировала, подкрепляя свои слова. Никакой заученности, типичной для лжи, я не заметил – лишь естественную динамику. Ицуки, пожалуй, слишком часто поправляла широкие рукава кимоно, словно переживая за сказанное, и отводила взгляд, но в остальном выглядела искренней. Опять же, рассказы обоих сходились. Даже слишком.

И я стоял как дурак и понимал, что ничего не понимаю. Да если бы я жил в этой деревне и не умел читать по следам, то сам бы был уверен, что Теон завёл песнями Томоэ в море! Но, во-первых, я не верил, что Теон способен на что-то действительно ужасное. Просто не верил, и всё тут! По неосторожности, как сам подросток предположил в замке, – ещё куда ни шло, но совсем не так, как мне это подали «очевидцы». Во-вторых, тот единственный ближайший к воде след выглядел так, будто мальчика внезапно принялись тащить силой. Это не вписывалось в историю.

И отсюда снова напрашивался вопрос: зачем мне врут? И как они врут настолько натурально, что я не вижу ни единого признака лжи?!

Стоящая практически над душой разгневанная толпа с рыдающей Цубаки спокойствия и ясности ума, увы, не придавала. Повезло, что у меня в принципе получилось убедить Сигэру привести в деревню и всё рассказать. Почти полчаса я угрохал, чтобы объяснить, что не пытаюсь «выгородить сиренье отродье, заколдовавшее меня своими подлыми чарами», а честно хочу разобраться в сложившейся ситуации и помочь чем смогу.