Книга Невеста до гроба, страница 80 – Майя Сотис

— Продолжайте, королева, — прошипел Четвёртый. — Продолжайте же!

Я не сразу поняла, что он имеет в виду не разбор насекомого на более мелкие составляющие, а посвистывание. И только когда он попытался фальшиво повторить мелодию за мной, сообразила и снова начала свистеть.

А потом обернулась и едва не уронила лопату. Властители Фолееса и всех бла-бла лесов… танцевали. Прямо на небольшом пятачке поляны, среди выжженных моими молниями пятен под сумрачными кронами деревьев и свисающими там и тут коконами. Я едва снова не перестала свистеть, но справилась с собой и постаралась продолжить мелодию дальше. В тишине эльфы точно не смогут продолжить танец.

— Господин Гастион, — снова зашипел Четвёртый, на моей памяти впервые обращаясь напрямую к Бриену. — Помогайте, королева может недотянуть!

Я едва не возмутилась. Чего это он за меня решает, что я могу, а что нет? А потом поняла — он прав. Голодная, намахавшаяся лопатой, я и впрямь могла на своём дыхании не дотянуть до конца танца, а мне тоже почему-то казалось это важным.

Бриен глянул на меня, словно ему требовалось подтверждение, и тоже начал насвистывать. Так втроём посреди леса мы свистели одну и ту же мелодию, разную настолько, насколько по-разному может звучать мелодия у тех, кто слышал её, не слышал, но обладал слухом и не слышал и кошмарно фальшивил. Последним был, разумеется, Четвёртый, но он очень старался, так что я решила ему не мешать.

Наконец я дотянула последний пересвист и махнула лопатой, заставляя моих спутников тоже наконец замолчать. Облегчённый вздох вырвался у обоих, но я смотрела не на них, а на эльфов.

— Свирхтуэлиэн! — выдохнула эльфийка своему мужу, хватая его за руки. — Владыка!

— Владычица моего сердца! — отозвался эльф.

И куда делись испуганные ушастые? Передо мной были настоящие короли! Я немного расстроилась, что Сверхтутарион или как там его не назвал свою супругу, но быстро утешилась, решив, что всё равно бы не запомнила её имя.

Некоторое время владыки таращились друг на друга, словно десятилетиями не виделись, никак не меньше, а потом наконец повернулись к нам.

— Иссабелия Интийская, — короткий кивок, который в темноте вообще был почти незаметен, по-видимому, должен был обозначать поклон. Мне показалось, что я, может, и не помню, но за что-то не очень люблю ушастых. Помимо красноволосой, с той понятны причины. Но сейчас мне казалось, что из всех эльфов мне нравился только Викуэль. — Мы с супругой благодарны за возвращение памяти, но у нас остались вопросы. Кто из людей ответственен за нашу потерю и где наш наследник Викуэль?

Вот ведь ушастая зараза! Сразу разложил всё по полочкам, якобы виноваты точно люди. Ладно хоть меня лично не обвинил, но ещё не утро!

— Про Викуэля я сама у вас хотела спросить, — ответила я, игнорируя обвинительный тон. — Вы же родители, вам виднее. Что до виновников… а вы так уверены, что это не эльфы? Может, кто-то из очень долго живущих эльфов, например…

Я до сих пор не знала, кем является фата Эрис, а назло всему её считала главной подозреваемой. А почему бы ей не быть и эльфом? Или полуэльфом, например? Я была в короне, когда узнала, что во дворце есть шпионка, работающая разом на вампиров и эльфов благодаря своим аккуратным округлым ушкам.

— Нет, уважаемая королева, — Сверхтупилион снисходительно улыбнулся. Так бы и дала ему лопатой по этой пренебрежительной морде, но Викуэля жалко. Придётся ему править, а зачем ему такая ноша раньше времени? — Эльфы никогда не опускались до игр с памятью. Со временем, со смертью, иллюзии — это всё да. Но только не память.