Книга Вторая жена господина Нордена. Книга 3, страница 72 – Катя Лакруа

При мысли о кровати я с трудом подавила зевок и попыталась встряхнуться. Зажмурилась и снова открыла глаза, прогоняя дремоту, и начала активнее работать ложкой, быстро управившись с остатками супа.

— Вы уже съели свои конфеты? — вмешался в мои мысли голос мужа.

И опять он развеивает одним вопросом все мои лучшие чувства и портит момент! Я вскинула на Адриэна возмущённый взгляд. Как же жаль, что не могу ему ответить! Между прочим, к конфетам я даже не притронулась, было как-то не до них. Но Адриэн только усмехнулся в ответ и прибавил:

— Если нет, несите сюда. Сладкое вам будет полезно, иначе сейчас со стула свалитесь. Дойдёте сами или помочь?

Я закатила глаза и встала. Наверное, сделала это слишком резко, потому что пол под ногами куда-то поехал. Адриэн быстро поднялся и успел придержать меня за локоть.

— Уверены, что вас не нужно проводить?

Однако я упрямо помотала головой. Вроде бы пол больше не уплывает. Муж пожал плечами, отпустил мой локоть и прошёл к плите. Я же отправилась к себе в комнату. Конфеты я ещё раньше высыпала в одну из пустых шкатулок Элианны, которую пристроила на столе, и теперь, подхватив её, пошла обратно в кухню. Подойдя к Адриэну, наблюдавшему за отваром, открыла шкатулку и ткнула пальцем в россыпь ярких, разноцветных конфеток, а потом в себя, и покачала головой.

— Что, ни одной не попробовали? — Адриэн скептически приподнял брови, а я снова помотала головой. — Удивительно. В таком случае начинайте прямо сейчас. При большой потере силы сладкое — один из способов её восстановить.

А второй, видимо, супружеский долг. Как хорошо, однако, я уже разбираюсь в местных магических тонкостях. Хихикнула бы, если бы могла. Адриэн тоже усмехнулся. Понял, о чём думаю? Я поспешно прошла к столу, поставила на него шкатулку и, подобрав подол платья, поудобнее устроилась на стуле. Только тогда подвинула к себе шкатулку и уставилась на конфеты, думая, с какого цвета начать. Выбрав ярко-синюю карамельку, я осторожно откусила маленький кусочек. Нет, ну мало ли. Некоторые местные вещи и явления действуют на меня странно, вдруг и конфеты тоже?

Конфетка оказалась кисло-сладкой, с каким-то ягодным вкусом. Я блаженно прикрыла глаза. Не знаю, как там сладкое восстанавливает силы, но радость точно приносит. Пока жевала синюю карамельку, рассматривала остальные. Тут есть розовые, жёлтые, зелёные, фиолетовые, белые, а ещё полосатые. И их столько, что все не попробуешь: кое-что слипнется.

Адриэн между тем поставил передо мной кружку с отваром. Я вскинула на него взгляд и подвинула шкатулку с конфетами.

— Спасибо, но вы с таким вожделением на них смотрите, что объедать вас кажется преступлением, — заявила эта язва.

Я упёрла руки в бока, закатила глаза и покачала головой. Вот никогда не умела играть в пантомиму: никто не угадывал, что я пытаюсь изобразить. Но в данном случае всё, конечно, намного проще.

Адриэн, однако, как-то по-доброму улыбнулся на моё молчаливое возмущение и сказал:

— Вы не обязаны об этом помнить, но я уже говорил, что равнодушен к сладкому. А то, что вы так забавно сердитесь молча, лучше, чем уныние и слёзы.

Я возмущённо уставилась мужу в глаза. Ах, так это он, значит, нарочно меня на эмоции выводит? Ну ничего, вот вернётся голос, он у меня выслушает!