Книга Мисс Никто, страница 55 – Татьяна Лаас

Ник, спрятав лицо в цветах, чтобы не видеть прищуривавшегося и явно недовольного Линдро, прошептала:

— Они прекрасны, Лин.

— Смотрю, тут уже целое паломничество было…

— Ревнуешь? — она все же посмотрела на Лина поверх букета.

— Нет, с чего бы. Просто я их как людей просил дать тебе время выспаться. Просил не тревожить тебя, но не понимают.

Ник достала с полки на кухне вазу и набрала в неё воду:

— Они же не люди, Лин. Они оборотни. — И сама замерла, понимая, что сказала. Она разом перечеркнула парой фраз права парней на человечность. На нормальное отношение. На понимание. На равенство.

Ник поставила букет с астрами на обеденный стол под настороженным взглядом Лина, стоявшего в проходе кухни.

— Я… — Ник присела, признаваясь: — Я хотела пошутить… Кажется, я сказала что-то не то.

Лин без разрешения сел за стол, поправляя на тарелке преломленные со всеми по порядку стражами хлебцы и стаканчики с кофе.

— Оборотни не люди. Тут ты права. Но делает ли нас это бесчеловечными? Или мы имеем право на человечность? На милосердие? Или гуманность только для людей, Ник? Для настоящих людей. У кого и папа, и мама человеки. А если один из родителей нелюдь? Потомок тоже нелюдь?.. Вот из-за такого отношения я и пошел на войну. Я хотел это остановить. Но это продолжается и продолжается все равно. Даже выход из гетто не решил эту проблему.

Ник призналась:

— Это потому, что я ловец. Перекос воспитания… И я не считаю тебя негуманным и плохим. И парней такими не считаю — я совершенно дико, неудачно пошутила.

— Но я не человек. Значит, человечность мне не присуща.

Ник набрала в легкие воздух и призналась:

— Мне капали кровь фейри. Я тоже нечеловек.

— Ты леди Холма, Ник. Признай уже это.

— И, значит, я бесчеловечна. Или я что-то не понимаю в человечности, человеках и происходящем. Но я… Я по-прежнему считаю себя человеком!

— Способность к обороту…

Ник решительно оборвала Лина:

— Она не лишает человечности.

— А способность пить кровь и регенерировать?

— А вот тут мне нужно хорошенько подумать.

Лин напомнил:

— Фейри ты уже причислила к людям.

— Нет. Я лишь сказала, что я человек. И ты человек.

— И Джонс?

Ник призналась:

— Ты бьешь по больному. Тут я не знаю ответа. Но я постараюсь его найти, Лин. Я очень буду стараться его найти.

Их прервал стук в дверь. Ник нахмурилась — она никого не ждала. Лин, вставая, пояснил:

— Наверное, это пришел Форд вместе с руководителем восстановления порта и больничного городка. Я открою или ты?

Ник заставила себя встать:

— Я.

— Не бойся, я не допущу бестактности по отношению к Форду.

— Я этого не боюсь, Лин.

— Лучше обращаться ко мне по фамилии, Ник.

Она резко заметила:

— Я не скрываю своих друзей.

— Спасибо, — склонил голову оборотень.

В дверь снова, напоминая о себе, постучали.

Ник открыла дверь, замирая — у крыльца стояли Маки и Джонс. Вот последнего она увидеть не ожидала.

Джонс, снова красный, как рак, из-за утреннего еще ласкового солнца, чуть склонил голову в приветствии:

— Доброе утро, мисс Доу. Я привел, как и обещал, помощника. Вы его прекрасно знаете — Маки Форд, третий принц ирбисов.

Ник доставил странное удовольствие заливший лицо Маки румянец.

— Ник… Я потом все объясню… — еле выдавил парень.

— Хорошо. Я буду ждать, Маки. И…

Джонс развел руками:

— Прошу прощения, мисс Доу, но, кажется, мне все же придется попросить вас преломить со мной хлеб. Мистер Перес назначил меня главным по восстановлению территории города.