Книга Проклятье или ничейная земля, страница 157 – Татьяна Лаас

— Ей точно там будет хорошо?

— Точно-точно, — старательно честно сказала Вик.

Альк, стоявший в холле в стороне и демонстративно прошептавший куда-то в бок: «Плаксы!» — сам то и дело хлюпал носом. За эти дни дети привыкли заботиться о лисе из Танцующего леса, и её побег был для них неожиданностью. Брок посмотрел на мальчишку и взял его на руки:

— Ничего, парни тоже плачут, Альк. Поверь. Особенно, когда сбегают коварные лисы.

Альк громко швыркнул носом:

— Я не плакса. Вот возьму и навещу её сам в лесу!

Ноа тут же показала ему язык, чтобы не задавался — его идея ей пришлась по вкусу:

— Мы же навестим её дома? Да, папа?

Вик, поднимаясь по ступенькам на третий этаж, вздрогнула, не представляя как везти детей в возможно опасный лес. Брендон обещал его сегодня посмотреть, но… Мало ли. Брок и Одли тоже как-то напряглись. Видимо, их не прельщали возможные поиски лисы в лесу.

Эван нахмурился и осторожно предложил:

— Мы постараемся ей нанести визит в выходные, но не обещаю, что она нас будет ждать — мы же её не сможем предупредить.

Альку и этого было достаточно. С криком: «Ура!» — он сверзнулся с рук Брока и понесся по лестнице первым — у него была своя детская, и он предпочитал сам принимать ванну, а не как мелюзга. «Мелюзга» предпочла доехать до ванной на руках родителей. Одли и Брок пошли в свои комнаты. Одли при этом бурчал, что пора бы ему и честь знать — вернуться к себе домой. Брок лишь напомнил: «Если разрешит Николас!».

— Надо было ехать в порт со всеми, — не сдержался Одли. — Всех надышавшихся дымом уже завтра выписывают, один я все еще больной. Вот угораздило же завести мозги в голове!

Вик, расслышавшая последнюю фразу Одли, тихо рассмеялась. Полли заглянула ей в лицо и тоже улыбнулась, несмотря на еще невысохшие слезы.

— Все будет хорошо, Полли, — спуская девочку с рук в детской, сказала Вик. Она её поцеловала в лоб: — давай-ка беги в ванную: пора купаться и спать.

Ноа с визгом понеслась первой — Полли отстала от неё. Горничная уже приготовила ванну — осталось только взбить пену. Эван достал из кармана брюк перочинный нож и, взяв из ящика с игрушками резиновую уточку, принялся что-то на ней вырезать. Вик подошла ближе, рассматривая незнакомую руну.

— Шшш! — прошептал Эван, прислушиваясь к доносившемуся из ванной гомону. — Это сюрприз.

Вик нахмурилась, когда он проткнул себе подушечку на указательном пальце и капнул кровь на руну. Он шепотом признался:

— Брендон сегодня подсказал. Он обещал, что уточка точно будет плавать.

Вик не сдержалась, укоризненно качая головой:

— Даже думать боюсь, для чего он вообще придумывал это.

Эван улыбнулся, закатывая рукава уже несвежей рубашки:

— Думаешь, черные-черные колдуны не были детьми? Полагаю, Брендон все же когда-то был ребенком… — Он направился в ванную, в дверях оборачиваясь к Вик: — иди, переодевайся, готовься ко сну — я их сам уложу. Ты устала сегодня — тебе надо отдыхать.

Она еле слышно призналась ему, не спеша уходить:

— Я сегодня весь вечер думаю: а на что бы я пошла ради девочек? Может, я такая же как нера Орвуд…

Эван крайне серьезно сказал:

— Одно я знаю точно — закон бы ты не нарушила.

Вик вздохнула: она так и не призналась ему, что, расследуя дело нериссы Бин, дважды пошла на воровство. Иногда закон так легко нарушить, особенно прикрываясь благими намерениями, как делала это нера Орвуд.