Онлайн книга «Кукла колдуна»
|
— Бежим! Энтэль! Бежим! — подскочил друг и я следом, — Пока стража не пришла в себя! Бежим! Связанные за спиной руки не дают бежать в полную силу, и все же мы взлетаем по косогору, сминаем колючее мелколесье, летим, почти не касаясь земли, пробираемся сквозь чащу и петляем по сухому болоту. Наконец, после того, как перебрались через ручей, Лорин рухнул на землю. Хватает воздух открытым ртом и никак не может восстановить дыхания. — Я твоей тайны не выдам. И ты мою не выдавай. — Но отец все равно рано или поздно узнает! Род должен иметь продолжение! — Дурак. Нужно найти способ расторгнуть эту помолвку! Только и всего. Тебе проще, это можно решить. А вот я... Кровь из себя отлить невозможно. На четверть я поражен тьмой. Мне самому теперь прямая дорога на костер, если кто-то об этом узнает. — Я никому не расскажу. Даю слово наследного принца. — Я тоже буду молчать о твоей тайне. Помоги мне стянуть с себя веревки, Энтэль. А я, как освобожусь, помогу тебе. Грязный, грубый, распадающийся в зубах на волокна шерстяной узел верёвки никак не хотел поддаваться. Ножей и мечей у нас не осталось — ведьмы уничтожили все. Тяну с одной стороны, туже схлестывается другая петля. Грызть его что ли? — Ну, хоть не колдун, как ты боялся. Уже хорошо. Чтобы ты с парнем стал делать? — Думаешь, так лучше? — Ты хоть запомнил, как выглядит эта ошибка богов? Я, кроме черного платья и длинных волос, ничего не запомнил. — У нее носик небольшой и губы красивые. Но в ярмарочной толпе я ее никогда не узнаю. Марьяна Подпись осела на пергаменте объёмной вязью. Пантелеймон не дал даже как следует её рассмотреть, провести по ней пальцем. — Отворяй! Отворяй дверь поскорее! Как долго я ждал! — Так по дому соскучился? — И по нему тоже, конечно. Ведьму я ждал. Сначала надеялся на лучшее, упустил пару неплохих, как теперь понимаю, вариантов и вот, взял, что уж попалось. А то ещё сто лет мыкался бы по чужим углам. — Подожди, мне что, за сто лет твоего обжорства платить?! — Что там платить-то? Жадина выискалась! Половину спишем на естественные убытки. Молоко само испарилось, сметану тут никто толком и не учитывает, яичко могло укатиться и разбиться, скорлупу я всегда оставлял, а курочек, ну, их утащила лисица. Правда, лис давно тут не водится. Но кто ж об этом знает? А мы и не скажем. Ключ заело в замке. Пантелеймон скачет кругами, мешает, заламывает тонкие кошачьи пальцы, причитает вовсю. — Что ж я за бестолковую ведьму такую нашел? Дом и тот ее не признал! Ужас! Кошмааар! Позор. Пришлось упереться плечом в створ и чуть приподнять дверь за ручку. Вроде пошла. Точно, ключ провернулся, наконец, хоть и с огромным трудом. Замок надо смазать, заржавел за столько-то лет. Дверь отворилась, в темноту шагать страшно. И только кот ринулся внутрь стрелой. Раздернуты шторы, хлопнули ставни, дом робко наполнился светом и летним теплом. Пол застелен ткаными дорожками всех возможных мастей и цветов. Часть комнаты отгорожена шторкой, небольшой уголок за огромной каменной печью. У стены возвышается латунный котел со множеством трубок и стеклянных сосудов. По стенам развешаны полки, за их содержимым и бревен не видно. Скляночки, баночки, засушенные букетики трав. Пыли нет нигде, чудится, что хозяйка этого великолепия уехала только вчера. Даже скатерть и та сверкает ярким узором поверх белого полотна. |