Книга Королева Падали, страница 108 – Эйден Пирс, Р. К. Пирс

Через минуту, которая понадобилась мне, чтобы осмыслить то, что я видела, я поняла, что стою, а мои руки прикованы над головой к черному кожаному кресту Святого Андрея, такому, какой можно найти в БДСМ-подземелье.

Первым делом я инстинктивно потянула за цепи, хотя знала, что это бесполезно. Оковы не сдвинулись с места.

— Блядь, — я оглядела комнату в поисках каких-либо признаков Владыки Обжорства.

К моему облегчению, его нигде не было видно, но это ничего не значило. Я почти ожидала, что в любой момент одна из куч подушек в углу сдвинется и оттуда вылезет он. Он мог спрятаться где угодно, и я бы этого не заметила.

Приглушенный звук рядом заставил меня вздрогнуть, и я резко вдохнула. Сердце бешено колотилось в груди, я вытянула шею, чтобы увидеть еще один крест, идентичный моему, в нескольких футах от меня. На нем лежала худая, знакомая мне женщина, полностью обнаженная.

Она была человеком, но ее бледное тело было окрашено в голубой цвет и было немного прозрачным. Она была похожа на проекцию, хотя тело все еще было достаточно твердым, чтобы приковать его.

Моя грудь сжалась.

Она была душой.

Ее глаза были закрыты, голова склонилась набок.

Я внимательно изучила ее лицо и знакомые черты, которые запомнила по картине в замке Белиала. Ее скулы, густые черные ресницы, пухлые губы, черные как смоль волосы — ее было невозможно не узнать.

Шок пронзил меня, дрожь пробежала по позвоночнику. Я поняла, кто она.

Катрин.

Это была душа первой любимицы Белиала, той, которая боролась изо всех сил, чтобы сбежать от него — женщины, чью могилу я ограбила, предопределив свою судьбу как следующая смертная пленница Владыки Костей.

У меня пересохло во рту, когда я смотрела на нее, а во мне бушевали противоречивые эмоции.

— К-Катрин? — мой голос был хриплым, но она вздрогнула от звука и открыла темные глаза, встретившись со мной взглядом.

На мгновение мы обе замолчали, осознавая реальность. По ее взгляду было понятно, что она точно знала, кто я, хотя и никогда не видела ее лица. Насколько знаю, она тоже никогда не видела моего, но я разговаривала с ней через кинжал.

Мое сердце сжалось. Бельфегор, очевидно, каким-то образом украл ее душу, когда он и другие владыки похитили меня. Он, должно быть, забрал кинжал Катрин после того, как они похитили меня, поскольку я использовала его в тщетной попытке отбиться от них. Должно быть, он извлек ее душу из ножа.

— Ты в порядке?

Я не должна была спрашивать. Мне не должно было быть до нее дела, но вид ее связанной, такой же беспомощной, как и я, тронул меня за душу. В ее глазах мелькнула тревога, прежде чем они быстро оглядели комнату, вероятно, проверяя, никого ли нет поблизости.

— Я в порядке, — сказала она, хотя в ее голосе не было уверенности. Ее взгляд снова встретился с моим. — Ты должна была убить себя, когда у тебя была возможность.

Ее слова потрясли меня, но в ее голосе не было злобы. Она действительно так думала. Бедная женщина так старалась уйти от Белиала, сбежать из Ада. Даже после своей последней попытки самоубийства, когда он похоронил ее тело, она так и не обрела покой, пока ее душа оставалась в его царстве.

Она не хотела, чтобы меня постигла та же участь.

Но я оказалась здесь.

Единственное различие между нашими ситуациями заключалось в том, что я отдала свою душу тому же демону, от которого она так упорно пыталась сбежать.