Книга Я не отдам тебе ребенка, дракон!, страница 3 – Анна Платунова

Жители Мартинска не особо верили, что дело выгорит, но пока ночной клуб действовал и процветал.

Олеся с трудом отыскала место для парковки за пару кварталов от сияющего куба, и мы, надвинув на глаза капюшоны, поспешили по рыхлому снегу туда, где, приветливо распахнув двери, ждал гостей ночной клуб.

Оставили пуховики в переполненном гардеробе и зашли в квадратный зал, где гремела музыка и кружились цветные искры стробоскопов. Из-за зеркальных панелей на стенах зал казался куда больше, чем был на самом деле. По периметру стояли столы, в центре располагался бар с высокими стульями вдоль стойки, все остальное пространство было отдано под танцпол. Разгоряченные напитками и атмосферой этого места, гости отплясывали вовсю. Тела слились в единую многоголовую и многорукую массу.

«Зачем я согласилась?» — тоскливо подумала я.

Мне снова захотелось забиться в самый дальний угол, заткнуть уши, закрыть глаза и просидеть так все обещанные Олесе два часа.

— Пойдем-ка выпьем! — крикнула Олеська, стараясь переорать грохот.

Она схватила меня за запястье и поволокла за собой к стойке бара, рассекая толпу, словно маленький, но отважный ледоход. Не вырываться же?

Мы взгромоздились на барные стулья. Кошмар, кто только изобрел эти пыточные сооружения? На спинку не откинуться, подошвы туфель на высоком каблуке скользят по металлической подножке — не зацепиться. Я кое-как уселась: спина прямая, нога на ногу, вытянулась, будто аршин проглотила. Олеся протянула мне бокал с «Аперолем». Я вцепилась в него, как в спасательный круг, вынула трубочку и осушила в несколько глотков. В животе разлилось приятное тепло, а голове сделалось легко и воздушно.

— Давай еще по одному? — улыбнулась я.

Олеська подозрительно прищурилась.

— Ладно, подруга, еще по одному, а потом пойдем танцевать.

Музыка перестала давить на уши, толпа — раздражать, да и высокие стулья больше не казались изобретением инквизиции.

Я и не заметила, как разумная, взрослая, разочарованная в жизни и мужчинах девушка превратилась в восторженную девчонку без тормозов. Сначала мною двигало желание насолить Илье, пусть он и не видит, как лихо я отплясываю на каблуках, так что искры летят из-под ног. Ладно, это я преувеличиваю, конечно: искры были не более чем порождением светодиодов хитрой техники. Но это неважно. Я снова чувствовала себя не на двадцать четыре, а на восемнадцать лет. И будто не было тягостного разрыва, и соленых чипсов, политых моими слезами, и долгих одиноких вечеров.

«Как тебе такое, Ил… Илья? А?» — язвительно спрашивала я у бывшего, пусть он и не мог меня слышать.

Мои светлые волосы намокли от пота и начали закручиваться в спиральки — это ничуть не портило прическу, даже наоборот. Я перестала смущаться своего открытого платья, чей лиф подчеркивал грудь, и распрямила спину, не пытаясь спрятать бюст за скрещенными руками и сутулыми плечами, как в детстве. В шестом классе я дико его стеснялась, пока Олеська, с которой мы дружим с начальной школы, не призналась мне по секрету, что все одноклассницы мне завидуют.

«Значит, снулая рыба, да, Илюшечка?» — ехидно допытывалась я у воображаемого ненавистного предателя.

И пусть в ночном клубе, по обыкновению, большую часть посетителей составляли девушки, немногочисленные мужчины смотрели на меня все чаще и с нарастающим интересом.