Книга История пятого мора, страница 46 – Наталья Шнейдер

-- Пойдем, -- сказал Дункан. -- Остальные только тебя и ждут.

-- Пойдем, -- согласился Алистер. -- Только я почему-то совершенно не могу вспомнить, что меня убило.

-- Чего? -- Дункан расхохотался. -- Шуточки у тебя.

Алистер остановился.

-- Но если я жив, тебя тут быть не может. Потому что ты определенно мертв.

А так ли он уверен, на самом-то деле? Тела ведь он не видел.

Дункан захохотал еще пуще.

-- Слыхал я, что от удара по голове мерещится всякое, но чтобы такое...

-- Погоди...

Лицо Дункана стало озабоченным.

-- Так. Похоже, тебя не долечили. Остагар помнишь? Башню, маяк?

-- Там был огр...

-- Какой огр? Баллиста, на тебя обломок стены свалился. Мы потом вытащили, сюда привезли...

Алистер потряс головой.

-- Кто -- "мы"? Вы же погибли. Все. И Кайлан...

-- Алистер... -- Дункан коснулся его лба, заглянул в глаза. -- Мы победили. Мор окончен. Порождений тьмы больше нет. А мы с тобой сейчас идем пировать с остальными по этому поводу. Но если ты продолжишь настаивать, что я мертв, то вместо пира отправишься к целителям -- с такой головой пить не стоит. Не знаю, что там тебе мерещилось после того камня, но ничего этого не было. Мы победили.

-- А Элисса?

-- Какая Элисса? Алистер, это бред. Ничего не было.

Алистер вцепился в деревянное тренировочное чучело. Не было? Не было отчаяния и ужаса, когда он бродил по полю, покрытому телами? Не было Рэдклиффа? Не было склочной ведьмы, блаженной бардессы, молчаливого и такого надежного кунари? Не было пса со смешной кличкой Пончик? И языкастой девчонки, которая куда лучше умела убивать, чем целоваться, тоже не было?

-- Алистер, все в порядке?

-- Нет, -- выдохнул он.

Неумелые губы доверчиво раскрываются навстречу, шальные, счастливые глаза, веснушки на позолоченном солнцем лице. Дыхание касается кожи в развязанном вороте рубахи -- смешно и щекотно, колючий ежик волос под его ладонью ...

Не было?

Или он, как тот храмовник выдумал себе...

Но тогда получается, что и храмовника тоже не было.

-- Пойдем, -- Дункан взял за плечо. -- Увидишь остальных, выпьешь, и станет лучше. Эк тебя приложило... Нашим лекарям бы у Флемет поучиться, как голову лечить.

Алистер застыл.

-- Дункан. Ты не можешь знать Флемет.

-- Да кто ж про нее не слышал.

-- Ни в одной легенде нет ни слова о том, что она лекарка.

-- Алистер, ты же сам мне про это рассказывал. -- Дункан снова тронул за плечо. -- Пойдем, там поди заждались уже.

Алистер высвободился, шарахнулся в сторону, выхватывая меч.

-- Я познакомился с Флемет после того, как Дункан -- настоящий Дункан -- погиб. Я не мог ему об этом рассказать. Ты -- не он.

Это не Тень. И не Вейсхаупт. Это ловушка демона, который выпотрошил его память, вывернул наизнанку душу, добравшись до самого сокровенного.

-- Алистер...

-- Прочь!

-- Ну что ж... -- лже-Дункан потянул из-за спины клинки. -- Ты сам этого захотел.

Когда-то, вечность назад, Алистер гадал, сможет ли скрестить оружие с другом -- всерьез. Сейчас гадать не осталось времени. Этот "Дункан" сражался как настоящий... Нет, сильнее, чем настоящий, предугадывая каждое движение, словно читая мысли -- а может, так оно и было. Но Алистер должен был его победить. Потому что если это ловушка демона -- значит, и все остальные тоже... Значит, он все-таки привел их на смерть. Поэтому он должен был победить. Выбраться. Найти остальных. Даже если щит уже не держится в руках, а пол стал скользким от крови. Если он не справится -- они умрут.