Книга Сердце некроманта, страница 62 – Наталья Шнейдер

Дитрих встрепенулся, отгоняя задумчивость.

— Только это заклинание позволяет не вломиться незваным гостем, как это делают демоны, а прокрасться ночным татем, мышкой под половицей. Отделить часть сознания, временно переместить в другое тело. Посмотреть чужими глазами.

— Но не управлять им?

— Управлять по-настоящему можно только тем, чей разум слаб. Птицей. Уличным псом. Домашним котом.

— Но в чем опасность? — не поняла я. — Если речь идет лишь о части сознания?

— Той части сознания, которая ощущает себя — собой. Тело остается беспомощным, в полной власти того, кто окажется рядом.

Я не колебалась ни мгновенья.

— Я верю тебе.

— Спасибо, птичка. — улыбнулся Дитрих, и от этой улыбки мое сердце заколотилось быстрее. — Но это не единственная опасность. Мало отделиться от тела, нужно еще и вернуться к нему. Заблудишься, окажешься слишком далеко — возвратиться не сможешь.

— Насколько далеко?

— Зависит от силы духа самого мага и провожатого — того, кто помогает собрать заклинание и остается караулить тело. А сила духа, сама понимаешь, точному исчислению не поддается. Кому-то и соседний двор слишком далек, кто-то в состоянии переноситься через половину страны. Ты сильная, птичка, да и я кое-чего стою. Уж до дворца ты доберешься.

В силе духа Дитриха я не сомневалась. А вот насчет себя вовсе не была так уверена.

— И что будет, если не получится вернуться?

— Что произойдет с душой — знают лишь боги. Тело так и останется. Недвижимым. Бесчувственным. Беспомощным. Но живым. Я слышал, что один маг, переоценивший свои силы, прожил так еще десять лет — жена любила его и ждала, заботясь о теле. Но обычно все заканчивается куда быстрее. Вероятно, после гибели тела душа все же получает свое посмертие… По крайней мере, тот маг не тревожил близких после смерти.

Меня передернуло.

— Говоришь, вы не лишаете эмоций и желаний?

— Очищение можно провести и силой. Это заклинание воплощается лишь по доброй воле. Засомневаешься — не получится. Испугаешься — не получится.

Стоит ли овчинка выделки?

Я покрутила этот вопрос так и этак. Да. Стоит. Как я не смогла бы стоять рядом с костром и не думать, что сделала все неправильно, так и в случае, если душа моего отца останется неприкаянной, я не смогу не думать, что струсила, отказавшись от него второй раз, — после того, как отреклась от всего земного и родственных связей, принимая посвящение.

Тем более, что магия и опасность идут рука об руку. Можно истощиться, замахнувшись на заклинание, которое тебе пока не по силам. Можно умереть от истощения, или — не совладав с магией. С учетом всего этого вариант Дитриха — отправиться во дворец не самой, а лишь частью разума, выглядел куда безопаснее моего первоначального порыва.

Если только…

— Инквизиторы не почувствуют эту магию?

— Нет, дворец пронизан множеством заклинаний, уловить среди них еще один магический след невозможно.

— Ты уже творил это заклинание?

— Да. С помощью моего учителя. И сам выходил из тела, и сам становился провожатым. Надо же было как-то вовремя узнавать об облавах. — Он усмехнулся.

А говорит, «редко используется».

— Тогда я не боюсь.

— Зато я боюсь, — неожиданно серьезно сказал Дитрих. — Как боялся за учителя, провожая его, несмотря на все доводы разума.

— Но ведь все получилось?

— Да. Учителя погубил сердечный приступ. Вполне мирская смерть — тихо, во сне. И душа его не возвращалась.