Книга Сердце некроманта, страница 120 – Наталья Шнейдер

Я совершенно не умею плести интриги и видеть их так и не научилась, несмотря на все, что со мной произошло, а потому ничем не смогу помочь…

Может, притвориться, что мне невмоготу жить во дворце, и попросить перебраться в одну из его нор? Только маму повидаю, перед тем как убраться.

Дитрих, похоже, не беспокоился о своей судьбе, но было ли это правдой или лишь маской, чтобы не волновать меня? О чем говорили вчера на совете? Вопросы, вопросы…

Я так ни до чего и не додумалась, когда за спиной отворилась и затворилась дверь.

— Прости, что так вышло, — сказал муж, обнимая меня. — Матиас всегда был прямолинейней дубины, но сегодня превзошел сам себя.

— Беда корежит людей.

Не знаю, зачем я оправдывала этого типа. Мне и одной встречи хватило, чтобы навсегда пропало желание с ним общаться.

Дитрих покачал головой.

— Беда обнажает душу. И не всегда то, что сокрыто под маской, оказывается красивым. Я все же надеялся, что он крепче. Одна польза от этого визита — Матиас обещал немедленно отыскать тех из наших, кого знает, и рассказать, как теперь пользоваться магией. А то нехорошо получится, если опять светлые окажутся на коне: у них сила будет, а у наших нет. — Он помолчал и задумчиво добавил. — Если кто-то согласится. Ведь без магии не разобрать, светлый ты или темный.

Наверное, согласятся не все. Кто-то решит пожертвовать силой, чтобы наконец-то перестать быть изгоем. Но с этим я ничего не могла поделать. На самом деле, меня куда больше волновало другое.

— А еще Матиас расскажет всем, что ты женился на светлой. И тебя сочтут предателем.

Дитрих пожал плечами.

— Если бы я оглядывался на то, что скажут люди, был бы сейчас очищенным.

Я поежилась. Даже думать об этом не хотелось, но я должна была спросить:

— Очищение можно отменить?

— Я не знаю такого способа. — Дитрих помолчал. — Кто-то наверняка сочтет меня предателем. Кто-то, зная получше, задумается. Кто-то придет расспросить, насколько безопасно открыть правду о себе. Таких будет мало, очень мало. Когда прячешься всю жизнь, трудно снова поверить людям. Но ничего, капля камень точит.

— А это безопасно?

Он сотворил портал.

— Нужно возвращаться во дворец, пока не решили, что мы сбежали.

С чего бы им так решить? Дитрих говорил, будто еще с вечера предупредил Роналда, что мы собираемся отлучиться с утра, не назвав, правда, причины. И почему он проигнорировал мой вопрос? Но я не стала спорить, шагнула вслед за ним в портал, а когда он развеялся, обнаружила, что мы в дворцовом парке. Дитрих целеустремленно повлек меня по дорожке к деревьям, пока мы не оказались на усаженной цветами поляне, в центре которой стояла беседка.

— Отличное место, — сказал он, заводя меня внутрь. — Нас видно, а подслушать не получится. Надо же, столько лет, а ничего не изменилось. Впрочем, те, кто ухаживает за садом, ценят свое место и работают на совесть десятилетиями.

— Я помню это место, — кивнула я. В горле встал ком. — Родители любили тут сидеть.

Дитрих обнял меня, погладил по голове, успокаивая. Когда я отстранилась, продолжил тем же тоном, словно не заметив моей слабости:

— Наверняка из тех же соображений. Все видят, что их величества беседуют — а о государственных делах или о личном никому не подслушать.

Он усадил меня на скамейку, сел рядом.

— Безопасность для себя и остальных темных я вытребовал у короля, а тот потребует у Ордена.